The Athletic рассказывает о карьерном пути защитника сборной Франции Ибраимы Конате, который начнет новый сезон в составе мадридского «Реала»
На мобильном телефоне Альбера Картье раздался звонок. На том конце провода был Ибраима Конате.
Шел 2017 год. 18-летний Конате вот-вот должен был стать свободным агентом, так как его контракт с «Сошо» подходил к концу. Французский клуб предлагал ему полноценное профессиональное соглашение, но за подписью игрока уже вовсю охотился немецкий «Лейпциг».
Именно Картье в том же сезоне дал Конате возможность дебютировать во взрослом футболе, когда защитнику было всего 17. К моменту, когда перед центральным защитником встал выбор, тренер уже покинул «Сошо», но его мнение по-прежнему оставалось важным для юноши.
«Я сказал ему, что есть футболисты, которым нужно двигаться вперед шаг за шагом, но он к ним не относится. Он был полностью готов. "Лейпциг" покупает талантливую молодежь и дает ей мощный толчок. Я заверил его, что у него всё получится — пусть и не сразу, но у него для этого есть все ментальные, физические и технические данные. А главное — правильный менталитет. Я не видел в этом переходе никакого риска», — вспоминает Картье в интервью The Athletic.
Ставка оправдалась. К сегодняшнему дню Конате успел выиграть Премьер-лигу с «Ливерпулем» и провести 27 матчей за национальную сборную Франции.
Перенесемся в сегодняшний день. Звонить Картье уже вряд ли необходимо, однако карьера Конате снова делает интригующий поворот.
После того, как его пятилетнее пребывание на «Энфилде» завершилось затяжным тупиком в переговорах и невозможностью прийти к компромиссу по новому контракту, Конате отправляется в мадридский «Реал».
Он далеко не первый, кто решился на переезд из Ливерпуля в Мадрид — до него этот путь уже проделывали Стив Макманаман, Майкл Оуэн и Трент Александер-Арнольд. Но его история по-своему уникальна.
Конате остается довольно загадочной фигурой. На поле это защитник с феноменальными атлетическими данными, который вполне может завершить это лето в статусе чемпиона мира в составе сборной Франции. В то же время его стабильность и подверженность травмам до сих пор вызывают немало скепсиса.
Так кто же он — настоящий Ибраима Конате?
Если поехать из центра Парижа на восток, примерно в полутора километрах от собора Нотр-Дам вы окажетесь в Ля-Рокетт.
Когда-то это был рабочий район на окраине 11-го округа, где в прошлом располагались две печально известные тюрьмы. Сегодня же его регулярно включают в списки самых модных мест Парижа, а его оживленные улицы заполнены бистро, кондитерскими и пивными в стиле «небрежного шика».
В начале 2000-х, когда здесь рос Конате, атмосфера была далеко не такой гламурной. Всё его внимание тогда занимал сквер Ля-Рокетт, разбитый как раз на месте одной из бывших тюрем. Там находилась обнесенная сеткой футбольная площадка в сине-красных цветах — настоящее спасение для местной детворы, скрытое от хипстеров и туристов, заполнивших соседние кварталы.
Именно здесь Конате оттачивал свои первые футбольные навыки, пока в 14 лет не покинул город, чтобы следовать за мечтой о профессиональной карьере.
Ибраима был одним из восьми детей в семье иммигрантов из Мали. Любопытно, что его первым увлечением было алтимат-фрисби. Из желания выделяться — ведь почти весь его класс сразу записался на футбол — Конате выбрал «летающую тарелку», которая ему очень понравилась на уроке физкультуры.
Однако уже к девяти годам уличный футбол в клетках взял своё. Главным источником вдохновения для Конате стал Роналдо (тот самый, бразильский Зубастик). Мальчик вовсю копировал его финты и видел себя исключительно нападающим.
Один из друзей его брата тренировал в детском клубе «Пари Университе», и Конате пришел к нему в команду U10. Регистрационный взнос составлял 100 евро — неподъемная сумма для многодетной семьи, но в итоге стороны сошлись на компромиссных 40 евро.
Уже через год парня заметили скауты «Парижа». После успешного просмотра Конате оказался в команде тренера Реда Бехти, под руководством которого и началось его превращение из форварда в игрока обороны. Сначала его опустили в полузащиту, и попытки копировать Роналдо сменились стремлением играть как Яя Туре.
Вскоре Конате привлек внимание «Сошо», и в 15 лет он уехал за 400 километров от дома, чтобы присоединиться к их академии. Там он произвел сильное впечатление на директора Эрика Эли, который выдал парню пророческую фразу, определившую всю его дальнейшую жизнь: «Ты можешь сделать хорошую карьеру в полузащите или великую — в защите».
«Мы сразу разглядели его потенциал. Он был прирожденным атлетом: быстрым, мощным, высоким. Но помимо физики, от него буквально веяло невероятной харизмой. В нем с самого начала чувствовалось что-то особенное», — вспоминает Эли.
«Этот переход в защиту во многом был продиктован его физическими данными. Он был чертовски хорош в единоборствах один в один. При этом его техника была аккуратной и эффективной. Возможно, он и мечтал играть как Роналдо, но на поле всегда действовал просто и принимал правильные решения», — продолжает Эли.
Омар Даф работал ассистентом главного тренера в первой команде «Сошо», когда его познакомили с 17-летним Конате. Вскоре парень закрепился в дубле, который Даф также курировал.
Из-за проблем с приводящей мышцей Конате не мог играть регулярно и проводил много времени в тренажерном зале. Это дало Дафу возможность подробнее обсудить с ним смену амплуа.
«Я окончательно опустил его назад — из полузащиты в центр обороны — в перерыве матча против "Безансона". Это позволило ему видеть всю игру перед собой.
Он был очень умным парнем с сильным характером. С первых же минут он начал руководить защитой и здорово отыграл второй тайм. Он действовал собранно, быстро, отлично играл вверху и уже тогда мог вырезать эти свои фирменные диагонали.
Он всегда был одним из лидеров академии — как на поле, так и в коридорах тренировочного центра. Ибраима объединял вокруг себя команду. Если возникала какая-то проблема, именно он шел говорить от лица всех парней», — вспоминает Даф, ныне возглавляющий клуб Лиги 2 «Амьен».
Хотя Конате еще изредка выходил в полузащите за команду своего возраста, в матчах за U19 и за дубль он играл исключительно в четверке защитников.
«Когда я смотрю на него сегодня, то понимаю, что оказался прав. То, как он ведет единоборства, какую уверенность излучает — он невероятно эффективный центральный защитник.
Он был — и остается — прирожденным лидером, эдаким мудрецом в раздевалке. Он никогда не был из тех, кто орет и надрывает голосовые связки, но когда он говорил, к нему прислушивались, потому что он всегда думал об интересах команды», — говорит Эли.
Когда Альбер Картье только возглавил «Сошо», он еще ничего не знал о перспективном защитнике. Однако, проводя субботние утренники за просмотром матчей молодежных команд клуба, он быстро заметил капитана состава U17. Впрочем, при росте 194 сантиметра не заметить его было трудно.
«Я видел, что у него есть потенциал. Он играл надежно — возможно, не идеально, но очень стабильно. В защите он доминировал за счет природных данных. Ибраима нечасто нарушал правила, но всегда действовал жестко, вступая в отбор. Сами его габариты оказывали на соперников психологическое давление», — вспоминает Картье.
Из-за череды травм главному тренеру пришлось срочно искать варианты в центре обороны перед четвертьфиналом Кубка французской лиги в сезоне-2016/17. В соперниках был «Монако» — команда Лиги 1, в составе которой тогда зажигали Килиан Мбаппе, Радамель Фалькао, Тома Лемар и Бернарду Силва. Картье вызвал Конате на тренировку с основой, а затем объявил, что тот выйдет в стартовом составе.
Такая новость могла бы вогнать в ступор любого юношу. Картье спросил парня, что бы тот сделал в первую очередь, узнай он о попадании в старт. Конате ответил, что досконально изучит всю информацию о нападающих соперника, а звонки семье подождут.
«Большинство молодых игроков в такой ситуации сразу принялись бы обзванивать всех родственников и друзей, суетиться насчет пропусков и билетов на матч. Они потратили бы на это кучу энергии.
Ибраима же сказал, что просто сосредоточится на подготовке к игре. И я подумал: А парень-то с характером, он не такой, как все.
Когда ты тренер, ты просишь определенных игроков выложиться на максимум, буквально затащить камни на вершину горы. Одни видят в этом наказание, другие — вызов. Они думают: "Я покажу ему, на что способен". Именно так Конате к этому и относился. Он был победителем по духу, это заложено в его ДНК. Да, я тренировал его, но в чем-то и сам у него учился», — говорит Картье.
Перед стартовым свистком бывший футболист, а ныне журналист Canal+ Жан-Люк Аррибар спросил Картье, зачем тот выпускает 17-летнего парня, у которого за плечами нет ни одной минуты во взрослом футболе.
«Он считал, что я иду на колоссальный риск. Я ответил: Спроси меня об этом после матча. Когда игра закончилась, он подошел и сказал: Альбер, я забираю свои вопросы обратно. Просто хочу сказать, что то, что мы сегодня увидели, — это невероятно», — рассказывает Картье.
«Монако» понадобился поздний гол Жоау Моутинью, чтобы спастись и перевести игру в серию пенальти, где представители Лиги 1 в итоге оказались точнее (4:3). И хотя Мбаппе весь матч просидел в запасе, а Фалькао появился на поле лишь во втором тайме, Конате отыграл феноменально. Этим матчем он гарантировал себе место в первой команде до конца сезона.
Класс Конате был очевиден для всех, но в его игре всё еще оставались определенные нюансы.
Во время паузы в чемпионате Конате временно вернулся к тренировкам с молодежным составом. Спустя несколько дней Эли связался с Картье и сообщил, что защитник тренируется без должной самоотдачи.
«Я спросил Конате, нормально ли он тренируется. Он честно ответил: "Нет, я немного расслабился, потому что занимался не с первой командой, и решил, что нужно использовать этот шанс, чтобы перевести дух". Тогда я сказал ему, что он останется в молодежке еще на неделю, а я буду ежедневно запрашивать у Эрика отчеты о его отношении к делу», — вспоминает Картье.
Уже на следующий день отчет Эли был восторженным: Конате пообещал, что больше никогда не повторит подобной ошибки. И этот урок он усвоил на всю жизнь.
В индивидуальной работе упор делался на улучшение игры головой при стандартах у чужих ворот (Картье считал, что защитник должен забивать гораздо больше) и на длинные передачи. От него требовали до автоматизма оттачивать прием мяча и выполнение диагоналей на фланги с обеих ног.
Еще одним ключевым элементом стали передачи, разрезающие линии. Картье хотел, чтобы его защитник умел отдавать скрытые пасы метров на тридцать вперед на атакующих полузащитников «Сошо», заставая соперников врасплох.
По окончании сезона к Конате проявили интерес сразу несколько европейских клубов, и пришло время принимать решение по контракту.
«Я разговаривал с ним и с его братом. Брат звонил мне, когда Ибраима мучился из-за травм, чтобы узнать, как у него дела, усердно ли он работает и правильный ли у него настрой.
Я успокаивал его и говорил, чтобы он не переживал: как только брат наберет форму, он обязательно прорвется. Мы были бы счастливы, если бы он остался, но с его потенциалом удержать его в команде было просто нереально», — рассказывает Даф.
Конате выбрал переезд в Германию — и в «Сошо» мало кто мог его за это упрекнуть. Главное разочарование было финансовым. Руководство прекрасно видело потенциал игрока своими глазами: останься он в клубе, его дальнейший прогресс и последующая продажа принесли бы «Сошо» огромную прибыль. Вместо этого они отпустили его за чисто символическую компенсацию.
Болельщики отнеслись к ситуации с меньшим пониманием. Конате даже делал скриншоты негативных сообщений, которые ему присылали в соцсетях, и использовал их как мотивацию, чтобы доказать всем их неправоту.
«Лейпциг» активизировал свой интерес после того, как спортивный директор Ральф Рангник лично отсмотрел видеонарезки с игрой защитника, подготовленные скаутским отделом немецкого клуба. Конате тогда был еще «сырым» 17-летним юношей, но его стартовая скорость и чтение игры настолько бросались в глаза, что немцы сразу поверили: он готов играть в Бундеслиге здесь и сейчас.
Рангник лично отправился во Францию, чтобы встретиться с Конате и его семьей и подробно изложить свой план по развитию игрока. Защитник согласился на переход, и, несмотря на ожидаемые трудности адаптации, со временем закрепился в центре обороны «Лейпцига». В 2021 году он стал приоритетной трансферной целью «Ливерпуля».
Никто не станет утверждать, что прогресс Конате на «Энфилде» был гладким. Хватало и тяжелых моментов: его способность выдерживать физические нагрузки — по крайней мере, до прошлого сезона — вызывала постоянные вопросы (всего 118 матчей в Премьер-лиге за пять сезонов), к тому же он по-прежнему периодически совершает результативные ошибки.
На старте прошлого сезона у него наметился серьезный игровой спад, хотя в последние дни причины этого стали куда понятнее.
Конате дал удивительно откровенное и сильное интервью французскому радио, рассказав, что гибель его партнера по команде Диогу Жоты в июле прошлого года и смерть отца в январе вогнали его в депрессию.
«Бывают падения, бывает депрессия. В футболе от нее тоже можно страдать, и не нужно стыдиться говорить об этом.
Это правда, я часто слышал, как игроки говорили, что страдают от депрессии, а болельщики или люди со стороны их не понимали, потому что они зарабатывают кучу денег. Но нет, это чушь, так говорить нельзя.
Депрессия — это личное, это глубоко внутри тебя. Когда ты в депрессии, всё начинается в сердце, поднимается к мозгу и парализует всё тело. Для меня именно это стало тяжелым испытанием, и об этом необходимо говорить», — признался он в эфире France Inter.
Тот факт, что Конате всё равно провел 36 матчей в Премьер-лиге за сезон (личный рекорд), наглядно доказывает силу его характера. Он даже досрочно вернулся из отпуска по семейным обстоятельствам после смерти отца, чтобы помочь «Ливерпулю», который в конце января столкнулся с кризисом травм в обороне, в матче против «Ньюкасла». И в той игре он забил гол, внеся свой вклад в победу со счетом 4:1.
Показательно, что все три бывших тренера, с которыми пообщались журналисты The Athletic, в один голос хвалили Конате — и как игрока, и как человека, которым он стал.
Он прошел огромный путь с тех детских лет, когда гонял мяч в клетках Ля-Рокетт. И теперь эта дорога ведет его в Мадрид.