The Guardian рассказывает, как до появления постоянных номеров на футболках цифра на спине обозначала позицию игрока, а также качества, которые он должен демонстрировать.
У номеров есть своя магия. «Десятку» почитают практически повсюду, но, пожалуй, особенно в Аргентине, где она обозначает плеймейкера — «энганче», почти мифическую фигуру, связывающую атакующую и защитную линии команды. У «Ливерпуля» и «Манчестер Юнайтед» есть свои причины чтить «семёрку».
«Аякс» вывел из обращения 14-й номер в честь Йохана Кройфа, «Милан» — «тройку» и «шестёрку» в честь Паоло Мальдини и Франко Барези соответственно, а «Бирмингем» закрепил за Джудом Беллингемом 22-й номер — всё это жесты признания их выдающихся способностей.
Другие цифры на спине были выведены из обращения в память о футболистах, чьи жизни оборвались слишком рано: 20-й номер в «Ливерпуле» — в честь Диогу Жоты, 23-й в «Манчестер Сити» — в честь Марка-Вивьена Фоэ, 21-й в «Эспаньоле» — в честь Даниэля Харке.
Но это не только дань уважения отдельным игрокам. До появления постоянных номеров цифра на футболке обозначала позицию на поле.
Ожидания, связанные с определёнными цифрами в разных футбольных культурах, и качества, которыми должен был обладать игрок под конкретным номером, сами по себе рассказывают историю тактической эволюции этого вида спорта.
Первые свидетельства использования командами футболок с номерами, по всей видимости, относятся к матчу между австралийскими клубами «Сидней Лайхардт» и «Паверфул» в 1911 году. В 1913-м номера на футболках появились у команды по американскому футболу Чикагского университета.
С 1916 года в бейсболе экспериментировали с нанесением номеров на рукава. Отдельные попытки использовать футболки с номерами предпринимались в Американской футбольной лиге, основанной в 1923 году, и особенно в американском Кубке вызова.
В течение 1920-х годов различные гастролировавшие команды начали экспериментировать с нумерацией, а в августе 1928-го, в первый день сезона английской Лиги, сразу в двух матчах игроки вышли на поле с цифрами и числами.
Полевые футболисты «Челси» получили номера со 2-го по 11-й в матче Второго дивизиона против «Суонси», а в игре Первого дивизиона на «Хиллсборо» футболисты «Шеффилд Уэнсдей» носили номера с 1-го по 11-й, а «Арсенала» — числа с 12-го по 22-й.
Аналогичную систему нумерации с 1-го по 22-й использовали в финале Кубка Англии 1933 года. Отчасти это объяснялось тем, что «Эвертон» и «Манчестер Сити» были вынуждены надеть запасные комплекты формы из-за совпадения цветов.
Впрочем, упоминалось и ещё одно обстоятельство: на матче присутствовала гастролировавшая по стране сборная Вест-Индии по крикету, участники которой, как предполагалось, не могли знать всех футболистов в лицо.
Однако лишь в июне 1939 года Футбольная Лига провела голосование по вопросу введения постоянных номеров. Решение приняли с перевесом 24 голоса против 20.
Установили, что обе команды должны использовать цифры и числа с 1-го по 11-й, причём строго в определённом порядке — словно расстановку изобразили на странице, расположив вратаря вверху.
Ситуацию осложняло то, что, хотя к тому времени почти все команды в ответ на изменение правила офсайда в 1925 году перешли на схему «дубль-вэ» (3-2-2-3), многие по-прежнему считали, что «правильный» футбол нужно играть по схеме 2-3-5.
Таким образом, вратарь получал «единичку», правый защитник — «двойку», левый — «тройку», правый центрхав — «четвёрку», центрбек — «пятёрку» и так далее: вплоть до центрального нападающего под номером 9, левого инсайда под номером 10 и левого крайнего нападающего под номером 11.
На практике, однако, центрбек (5) располагался между крайними защитниками (2 и 3), а инсайды (8 и 10) играли глубже, чем крайние нападающие и центральный форвард (7, 9 и 11).
Номера очень быстро приобрели почти сакральный статус. Когда в 1953 году сборная Венгрии приехала на «Уэмбли» и стала первой иностранной командой, обыгравшей Англию на её национальном стадионе, она вызвала всеобщее замешательство своей «неправильной» нумерацией.
Центральный защитник Михай Лантош играл под номером 4. Созидательный полузащитник Йожеф Божик носил «пятёрку». Но больше всего поражало то, что Нандор Хидегкути, получивший номер 9, действовал не на позиции центрального нападающего, а креативил из глубины поля.
Что же оставалось делать несчастному центральному полузащитнику сборной Англии Гарри Джонстону?
По традиции он, игрок под номером 5, должен был опекать девятого номера соперника. Но в таком случае в обороне образовывалась огромная брешь. Если же он не стал бы следовать этому правилу, Хидегкути получил бы полную свободу и без труда разобрал бы английскую оборону.
Размышления, вызванные тем поражением, привели к тому, что примерно в течение следующего десятилетия ряд ведущих английских команд перешёл на игру с четырьмя защитниками. Обычно для этого левого полузащитника (игрока под номером 6) оттягивали в линию обороны.
Победитель ЧМ-1966 — Англия под руководством Альфа Рэмси — продемонстрировал преимущества насыщения центра поля. Крайние нападающие стали опускаться глубже, и в итоге сформировалась схема 4-4-2 с такой расстановкой (справа — налево): 1 — 2, 5, 6, 3 — 7, 4, 8, 11 — 9, 10.
В этой системе «четвёрка» обычно была более оборонительной из двух центрхавов, тогда как «десятка» сохраняла некоторые качества инсайда слева: как правило, это был более миниатюрный и техничный форвард, игравший в паре с крупным, физически мощным наконечником под номером 9.
Однако в других странах развитие шло по иному пути. В Аргентине, например, в конце 1920-х не произошло резкого перехода на схему «дубль-вэ».
Зато в конце 1930-х в «Ривер Плейт» правый центрхав Норберто Яконо, прозванный «Штампом» за свою плотную опеку, стал персонально присматривать за главным созидателем соперника.
Другие команды переняли этот принцип, и четвёртый номер фактически превратился в третьего защитника, действовавшего при этом на правом фланге.
«Четвёрка» и по сей день остаётся традиционным номером правого защитника в Аргентине. Яркий пример — Хавьер Дзанетти, в честь которого «Интер» вывел этот номер из обращения.
После унизительного поражения от Чехословакии со счётом 1:6 на ЧМ-1958 сборная Аргентины перешла на игру с четырьмя защитниками. Левый центрхав переместился в линию обороны, поэтому классическая аргентинская четвёрка защитников выглядела так: 4, 2, 6, 3.
Пятый номер сохранил за собой роль «каудильо» в центре поля — фигуры, пользовавшейся почти таким же почтением, как десятый номер. Эту роль в разные годы воплощали Антонио Раттин, Америко Гальего и Хавьер Маскерано.
В Бразилии, однако, правый центрхав так и не превратился повсеместно в правого защитника. Поэтому после перехода на игру с четырьмя оборонцами центрхавы просто опустились по обе стороны от защитников.
Так сформировалась классическая линия обороны с такой нумерацией: 4, 2, 3, 6. Например, великий правый защитник Карлос Алберто играл под номером 4 на ЧМ-1970, а левый защитник Роберто Карлос обычно носил «шестёрку».
В 1940-х годах во «Фламенго» Флавио Косты изменил расположение игроков в центральном квадрате полузащиты схемы «дубль-вэ», предложенной Дори Кюршнером, сместив его по диагонали.
Это стало важным шагом на пути к схеме 4-2-4. Пятый номер превратился в обозначение более оборонительного центрхава — именно поэтому эту футболку в сборной Бразилии носили такие игроки, как Клодоалдо, Мауро Силва и Каземиро. А инсайд слева, игравший под номером 10, стал главным созидателем в центре поля.
В других странах сформировались свои традиции. Именно в Нидерландах и ФРГ сложилось привычное распределение ролей между полузащитниками в схеме 4-3-3. Шестой номер отвечал за игру в глубине, десятый был главным созидателем, а восьмой действовал от штрафной до штрафной, связывая их между собой.
Во Франции же, где в 1976 году ввели правило о пяти запасных, из которых тренер мог выпустить на поле двоих, за резервным вратарём закрепился номер 16.
Многие голкиперы во франкоязычных странах начинали карьеру в футболке с этим номером и потому предпочитали его после введения постоянной нумерации. Именно поэтому Фабьен Бартез играл под номером 16 на ЧМ-1998, а камерунский вратарь Тома Н’Коно — на мундиале-1990.
Сегодня выбор номера зачастую определяется личными предпочтениями и стремлением создать собственный бренд. Игрок может взять привычную цифру или число и попытаться соответствовать их традициям или же сделать своим какой-нибудь менее популярный номер — как это сделал Йохан Кройф с 14-м более полувека назад.
У номеров есть своя история, и они многое могут рассказать. Никто из членов комитета Футбольной Лиги, который в 1939 году с минимальным перевесом проголосовал за обязательное введение постоянных номеров, вряд ли мог такое представить. Но в цифрах на футболках зашифрована глубокая история тактического развития целых стран.