The Athletic на примере Венсана Компани рассказывает, почему футбольная культура работы на износ зашла слишком далеко.
Когда в октябре Венсан Компани потерял сознание на тренировочной базе «Баварии» на Забенер штрассе, футбольный мир содрогнулся. Бельгиец — один из самых заметных молодых тренеров в современном футболе. Ему всего 40 лет, но вот он уже оказался в ситуации, когда его срочно доставляют в больницу.
Причиной стало раздражение мозговых оболочек. Предупреждающие сигналы появились заранее: за неделю до этого Компани уже плохо себя чувствовал. Во время матча Бундеслиги против «РБ Лейпциг» в перерыве ему пришлось прилечь в своём кабинете.
Несколько дней спустя его освободили от общения с прессой перед матчем Лиги чемпионов против «Арсенала», однако на саму игру он вернулся на тренерскую скамейку, а после неё выполнил весь объём обязательств перед СМИ.
Спустя 48 часов специалист уже находился в машине скорой помощи. С тех пор тренера выписали из больницы, однако «Бавария» не называет никаких сроков его возвращения. Казалось бы, нет нужды объяснять, что здоровье важнее футбола.
Тем не менее, в этом спорте привычку работать на пределе возможностей давно превратили в предмет гордости. Компани — лишь самый свежий пример того, насколько опасными могут быть подобные нагрузки.
В 2011 году Ральф Рангник ушёл с поста наставника «Шальке», сославшись на физическое и эмоциональное истощение и признав, что ему необходимо лучше заботиться о себе.
Когда в апреле 2012-го Пеп Гвардиола объявил об уходе из «Барселоны», он признался, что «время оставило свой след» и что «каждый день я просыпаюсь и чувствую себя уже не так, как прежде».
Те, кто помнит ту пресс-конференцию и безжизненный взгляд каталонца, ему поверили: четырёх лет в том горниле оказалось достаточно. Чтобы восстановиться, ему понадобился год в Нью-Йорке, где он играл в шахматы с Гарри Каспаровым.
Это не современное явление. В книге «При условии, что вы меня не поцелуете» («Provided You Don’t Kiss Me») журналиста Данкана Хэмилтона о карьере [легендарного тренера] Брайана Клафа, свидетелем работы которого он был, автор вспоминает один эпизод с Питером Тейлором, помощником Клафа.
Дело происходило в 1982 году. Специалист, измученный тревогой, пришёл к убеждению, что в его кабинете установлена прослушка.
Хэмилтон писал: «Я воочию увидел ужасные последствия сильнейшего стресса. Тейлор был совершенно трезв, но выглядел и говорил как заблудившийся алкоголик — дезориентированный и сбитый с толку».
Вскоре после этого тот подал в отставку.
Но эта проблема затрагивает всех, кто работает в футбольной индустрии. Журналисты The Athletic поговорили с людьми, занятыми в разных сферах футбола, чтобы понять, почему эта игра так эффективно убеждает людей работать на пределе своих возможностей и даже выходить за его рамки.
Собеседники попросили сохранить анонимность, чтобы не подвергать риску профессиональные отношения, за исключением тех случаев, когда указано иное.
Своим общим взглядом на проблему поделился президент одного из клубов, выступающих в нынешнем розыгрыше Лиги Европы.
«Все постоянно ищут способы стать лучше, а результаты то и дело оказываются у тебя перед глазами», — рассказал он.
«Если ты работаешь в офисе или занимаешься бизнесом, результаты часто подводят раз в квартал или раз в год. В футболе же это происходит дважды в неделю.
Ожидания совершенно не соответствуют реальности. Если в начале сезона провести опрос среди 20 команд любой лиги, никто не скажет, что собирается занять 20-е место.
Все склонны завышать свои ожидания. Команды, идущие девятыми, считают, что должны быть шестыми. А клубы, борющиеся за выживание, рассчитывали спокойно финишировать в середине таблицы».
Когда результаты не соответствуют ожиданиям — реалистичным или нет, — возникает навязчивое желание бесконечно искать причины неудач. Функционер продолжает:
«Людей постоянно увольняют и меняют местами, поэтому ты чувствуешь угрозу своему рабочему месту. Если можешь поработать ещё пару часов, чтобы сохранить работу и обеспечить семью, это уже помогает. Постоянное отсутствие дома — следствие всего этого. Ты всё время отдалён от семьи.
И графики просто безумные. Если команда проигрывает, тренер может отменить выходной и назначить дополнительную тренировку. Получается замкнутый круг».
Бывший полузащитник, выступавший в английской Футбольной Лиге, хорошо знаком с этим кругом.
«Помню, однажды мы проиграли выездной матч во вторник. Сыграли мы неважно. Но вернулись домой примерно в два часа ночи, а наставник объявил, что хочет видеть нас на тренировке уже в 10 утра.
Есть ли от этого какая-то польза? Или всё это нужно лишь для того, чтобы можно было сказать журналистам, что мы тренируемся и не сидим без дела? Если кто-нибудь возмутится, он просто перестанет попадать в состав.
Сейчас, оглядываясь назад, я даже испытываю к тренеру сочувствие. Очевидно, он чувствовал, что должен хоть что-то предпринять».
Игрок признаётся, что с возрастом и сам перенял похожие привычки:
«Я помешался на просмотре собственных игровых эпизодов. После матчей в другом клубе, где я раньше выступал, нам присылали видеонарезки, а мой контракт подходил к концу.
Я начал смотреть их прямо в постели. Всякий раз, когда я не занимался чем-то, что, как я чувствовал, [повышало мои шансы на получение нового контракта], мне казалось, что я трачу время впустую».
Результаты, критика в соцсетях и оценки со стороны окружающих оказывают влияние на футболистов. Один из источников рассказал, что в сезоне-2024/25 игрок одного из европейских топ-клубов настолько нервничал перед матчами Лиги чемпионов, что накануне их начал принимать опасно большое количество снотворного.
Сам футболист не осознавал возможного риска, пока случайно не рассказал клубному врачу о своих привычках, связанных со сном. Игрокам тяжело смириться с тем, что их не включают в состав на матчи, и они легко попадают в ловушку бесконечного самоанализа.
В результате их эмоциональное состояние постепенно ухудшается. Но такая распространённая проблема, как эмоциональное истощение, затрагивает далеко не только футболистов и тренеров.
Дэн Парнелл, генеральный директор Ассоциации спортивных директоров, просто объясняет, почему культура изнурительного труда — среда, поощряющая чрезмерную загруженность, — настолько распространена в футболе:
«Разница между успехом и неудачей минимальна, а пристальное внимание к каждому шагу огромно. Существует убеждение, что побеждает тот, кто работает дольше всех.
В этом есть доля правды. Не стану делать вид, будто высокие результаты достигаются без упорного труда. Но изнурительная работа без восстановления — это не стратегия, а обратный отсчёт».
По словам Парнелла, члены его организации всё чаще поднимают тему эмоционального выгорания:
«Это происходит не потому, что работающие в футболе люди слишком хрупкие. Просто требования к ним не ослабевают: трансферное окно по сути никогда не закрывается, о результаты все быстро узнают каждые выходные, а уверенности в сохранении работы практически нет.
Мы рассматриваем это как проблему руководства, а не личную слабость. Спортивные директора отвечают за собственную устойчивость, но также и за людей вокруг себя: сотрудников отдела трансферов, аналитиков, специалистов по физподготовке. Если руководитель работает на последнем издыхании, это распространяется на всех».
Сильное лидерство и здоровые примеры поведения — очевидная часть решения проблемы. Истории о нелепых методах работы в спортивных отделах клубов встречаются повсеместно.
Один видеоаналитик вспоминает период, когда несколько лет назад его клуб готовился к особенно важному матчу:
«Мы решили пересмотреть все матчи нашего соперника за два предыдущих сезона. Абсолютно все. Мы работали втроём в небольшой комнате. В тот период у одного из моих коллег был день рождения. На столе между ноутбуками стоял огромный торт.
Кажется, это единственное, что я помню из еды за то время. Кофе, иногда немного фруктов, а потом этот маковый торт. Сейчас это звучит глупо, но тогда мне казалось: чем сильнее я уставал, тем лучше справлялся со своей работой.
Бывало, я смотрел полные 20 минут матча, а потом не мог вспомнить ничего из увиденного. Вернее, дело было не совсем в том, что я не помнил, — я просто уже не мог извлечь из просмотра ничего полезного».
«Я просто пересматривал видео снова и снова. Иногда по три раза. Нельзя допустить, чтобы именно ты что-то упустил. Даже когда там ничего нет, легко убедить себя, что что-то всё-таки есть, просто ты этого не замечаешь».
Тревожно, но эти истории вполне могут отражать общую тенденцию в индустрии, где рабочий день не имеет естественного завершения.
FIFPro — международная организация, представляющая интересы профессиональных футболистов, — уже много лет предупреждает о чрезмерных поездках, растущих физических нагрузках из-за расширения турниров и, как следствие, сокращении свободного времени игроков.
Профессиональная ассоциация игроков (PFA) — профсоюз, представляющий интересы профессиональных футболистов в Англии и Уэльсе.
Её генеральный директор Маэта Моланго рассказал The Athletic, что важно правильно понимать, с какими нагрузками сталкиваются игроки, учитывая не только физическую тяжесть календаря матчей.
«Из-за расширения таких турниров, как чемпионат мира и клубный чемпионат мира, а также уплотнения графика международных поединков требования к времени игроков сейчас выше, чем когда-либо прежде», — говорит он.
«Это поездки, ночёвки в отелях, тренировки и восстановительные занятия, а также зачастую сокращённые промежутки между матчами.
Всё это — рабочее время: игроки продолжают выполнять обязательства перед клубом или сборной, даже когда не выходят на поле. И всё это сопряжено с физическими и психологическими нагрузками.
Одна из тем, которая регулярно всплывает в наших беседах с футболистами, — влияние такого графика на семейную жизнь. Игроки понимают, что находятся в привилегированном положении, и потому порой неохотно говорят о связанных с профессией жертвах.
Но длительное отсутствие рядом с партнёрами, близкими и маленькими детьми может иметь вполне ощутимую личную цену».
Как отмечает Моланго, перерыв между сезонами в футболе исключительно короткий.
«На высшем уровне сезоны всё чаще накладываются друг на друга. Для сравнения: в НФЛ межсезонье длится шесть месяцев, в НБА — четыре, а в МЛБ — от трёх до пяти.
Там у игроков, как правило, есть более чётко определённый период отдыха. Даже во время коротких перерывов, которые есть у футболистов, многие продолжают заниматься по индивидуальным программам физподготовки, и у них остаётся совсем мало времени, чтобы как следует отдохнуть и восстановиться перед следующей кампанией.
Мы оказываем поддержку в вопросах психического здоровья и благополучия, но должны также устранять первопричины проблем. Именно поэтому PFA предпринимает юридические действия, чтобы защитить право игроков на полноценный отдых».
Ассоциация футбольных тренеров сообщила The Athletic, что только в сезоне-2025/26 организовала 289 отдельных конфиденциальных консультаций по вопросам психического здоровья.
Не все эти случаи связаны с выгоранием или истощением, однако генеральный директор организации Ричард Биван, обладатель ордена Британской империи (OBE), признал в разговоре с The Athletic, что его члены «работают во всё более нестабильной, находящейся под пристальным вниманием и сложной профессиональной среде», а «ожидание постоянной доступности может мешать им отключаться от требований профессии».
«В конечном счёте, — говорит Биван, — наша задача не только поддерживать членов ассоциации, когда они сталкиваются с трудностями, но и давать им навыки, ресурсы и уверенность, необходимые для сохранения благополучия, успешной работы и долгой, здоровой и полноценной карьеры в футболе».
Такая поддержка действительно важна. Аналогичные организации по всему миру также предлагают различные ресурсы, однако вопрос об их эффективности — совсем другое дело.
Футбол никогда не останавливается и не спит. И слишком часто такого же режима требуют от тех, кто живёт своей мечтой, и от тех, кто работает в этой индустрии.