The Athletic рассказывает, как Ги Мартенс изменил подход к подготовке молодых голкиперов и превратил «Генк» в ведущую вратарскую школу Европы, выстроив свою методику вокруг идеи «3D-вратарей».
У «Ливерпуля» появился новый первый номер на долгие годы.
В последний день трансферного окна «Ливерпуль» заплатил 33 млн евро (28,3 млн фунтов; 38,3 млн долларов) за переход на «Энфилд» 18-летнего Люкки Брюгмана — сделав его самым дорогим вратарём-подростком в истории.
В июне 2025 года «Челси» подписал другого перспективного бельгийского вратаря, 19-летнего Майка Пендерса, за 20 млн евро. В прошлом месяце он дебютировал в Кубке лиги против «Лутона», и хотя уступил место в воротах новичку команды, чемпиону мира Эмилиано Мартинесу, в свои 21 он по-прежнему остаётся наследником вратарского престола клуба.
Этих двоих объединяют не только национальность и талант: оба — воспитанники одного клуба, «Генка».
Окружённый густыми лесами на востоке Бельгии, неподалёку от границы с Нидерландами, небольшой город Генк был частью угледобывающего региона, а его футбольный клуб занимал центральное место в жизни города. Сегодня прежняя промышленность ушла в прошлое, но здесь открылась другая богатая и прибыльная жила.
Семнадцать лет назад 19-летний Тибо Куртуа стал первым вратарём элитного уровня, вышедшим из академии «Генка». Он перешёл в «Челси» за 9 млн евро в 2011 году и теперь, выиграв два трофея Лиги чемпионов и шесть чемпионских титулов в Англии и Испании, может считаться лучшим вратарём своего поколения.
В составе «Генка» также сыграл самый молодой вратарь в истории Лиги чемпионов, Мартен Вандевордт, которому тогда было 17 лет и 287 дней, а сейчас, в 24 года, он является основным голкипером немецкого «РБ Лейпциг».
Всех их объединяет один человек: Ги Мартенс. Его история в «Генке» началась почти 35 лет назад, и за это время он превратил небольшой клуб в тихом уголке Европы в ведущую вратарскую фабрику континента.
В прошлом году The Athletic пригласили в «Генк», чтобы раскрыть его секреты.
Пятьдесят лет назад в той же провинции Лимбург появился ещё один молодой талант — в клубе «Ватерсхей СВ Тор», который в 1980-х объединился с «Винтерслагом», образовав «Конинклейке Расинг Клуб Генк». Всё детство Мартенс играл в молодёжной академии этого клуба, который выступал тогда во втором дивизионе.
«Как игрок я был не особо талантлив, — рассказывает Мартенс The Athletic. — Я понимал, какие ошибки допускаю, но не было никого, кто мог бы помочь мне их исправить. Только вратарь первой команды приходил и бил мне по воротам. Поэтому я решил стать школьным учителем».
Следующие десять лет, в возрасте от двадцати до тридцати, Мартенс преподавал физкультуру в местной средней школе, но сохранял интерес к футболу, параллельно тренируя молодёжные команды. В 1990 году он познакомился с тогдашним тренером вратарей «Генка» Полом Петерсом.
«Когда (Петерс ушёл), он сказал: "Я знаю очень хорошего тренера вратарей; он ещё молод, но возьмите его в первую команду". Так я и начал. Поначалу я допускал много ошибок, потому что мне было всего 35. У меня не было образования в области подготовки вратарей. Пришлось учиться всему».
На Мартенса, как и на Петерса, сильно повлиял «Аякс», европейский гранд из соседних Нидерландов, особенно тренер вратарей амстердамского клуба Франс Хук, который в начале 1990-х выступал за перевод молодого Эдвина ван дер Сара в первую команду на место популярного Стэнли Мензо.
«До Хука тренировки вратарей всегда выглядели одинаково: трое вратарей стояли в ряд и отражали удары в углу поля, — объясняет Мартенс. — Но Хук всё объединил; он придумывал упражнения с участием других (полевых) игроков».
В этом суть философии Мартенса.
Во время разговора он с воодушевлением раскладывает на столе стопку бумаг, объясняя свою главную цель — готовить тех, кого он называет «3D-вратарями».
По его мнению, 2D-вратарь просто выполняет необходимое действие, например отражает удар или выбивает мяч кулаком. Мартенсу нужен 3D-вратарь — способный быстро читать игру и правильно действовать по ходу матча.
«Мне нужен вратарь, который действует на опережение, — подчёркивает он. — Основа — психология. Без этого нельзя быть вратарём. Затем второй компонент, 2D, — техника, отражение ударов.
Но если у тебя есть только это, ты будешь вратарём, который лишь реагирует. Чтобы действовать на опережение, нужно уметь играть в футбол. Чтобы быть 3D-вратарём, нужно доминировать, всегда быть хозяином каждого мяча, попадающего в твою зону. Всегда хорошо читать игру, всегда принимать правильные решения. Для меня вратарь проводит великолепный матч, когда не делает ни одного сейва. Это значит, что он великолепно выбирал позицию».
Воплощение этой идеи привело к нескольким необычным решениям.
В младшие возрастные группы академии «Генк» не набирает вратарей. До 12 лет клуб просто приглашает самых перспективных игроков, которых может найти. Никто из них пока не вратарь; но в то же время каждый — вратарь, поскольку на тренировках они по очереди занимают место в воротах. Затем, когда они становятся подростками, Мартенс пытается привлечь самых талантливых ребят из этой группы к специализированной подготовке вратарей.
«До 12 лет Куртуа играл в поле, — говорит Мартенс. — У меня никогда не было хорошего вратаря, который стоял бы в воротах с шести лет. Возможно, в 2D они были бы великолепными вратарями, но для 3D им нужно знать, каково это — играть высоко, действовать в нападении, в полузащите.
На мой взгляд, вратарь — самый важный игрок в футболе; он первый нападающий и последний защитник. И лучшие игроки — это ещё и лучшие вратари. Их координация, чтение игры… всё настолько хорошо. Этой (вратарской) технике легко научиться. Но видение игры? Оно у тебя либо есть, либо нет».
На тренировке молодёжной команды «Генка» вратари выделяются защитными шлемами, похожими на регбийные. Мартенс сделал их обязательными, и в Бельгии такого же правила придерживается только «Мехелен». Это логично, учитывая внимание тренера к работе мозга во время игры.
Когда Мартенс замечает перспективного полевого игрока, у которого, по его оценке, есть и необходимая вратарю взрывная сила, он может начать готовить его к игре в воротах. По его собственному выражению, на этом этапе главное — записывать воспоминания на жёсткий диск.
«И когда ты загружаешь туда много информации — с помощью тренировок, разговоров, видео, — ты его заполняешь. Чем старше и опытнее ты становишься, тем быстрее можешь извлекать информацию с этого жёсткого диска, — говорит он. — Ты говоришь себе: "Я уже был в такой ситуации". И тогда можешь действовать».
По мнению Мартенса, лучший способ добиться этого — моделировать игровые ситуации, что возможно лишь при совместной работе вратарей и полевых игроков на тренировках. Стоит ли выбежать из ворот? Стоит ли выбить мяч кулаком? Хорошо ли защитник прикрыл ближнюю штангу?
«Развитие мозга связано с формированием связей через крошечные электрические нити, — говорит он. — Если многократно что-то повторять, связь становится толще. Поэтому как тренер вратарей ты должен направлять больше всего сил на такие совместные тренировки, а не на индивидуальную работу.
Если я просто бью им по воротам, то, поскольку бью только я, они знают, что произойдёт. Им не нужно принимать решения».
Пендерс пришёл в «Генк» уже физически развитым 13-летним подростком, что было необычно. На его примере Мартенс объясняет важность этого процесса.
«Благодаря своим габаритам он обладал великолепными данными, но игра ногами была катастрофой, — говорит Мартенс. — На первых тренировках у него было много трудностей. Нам пришлось много работать над координацией, потому что ноги у него были как у слона.
В 2D он очень хорошо выполнял технические действия, потому что был крупным, быстрым и с длинными руками. Но со всем, что происходило перед ним в 3D, у него возникали проблемы. Мы много работали и с правой ногой, и с левой».
Многие элитные клубы проводят физиологические тесты игроков в очень раннем возрасте и на основании результатов решают, как те будут развиваться в академии и останутся ли в ней вообще. Однако Мартенс не сторонник слишком ранней оценки габаритов и потенциала роста.
«У меня в аренде (из испанской "Валенсии" в 2017 году) был Мэт Райан (многолетний первый номер сборной Австралии), который особенно хорошо играет ногами. Его рост составлял всего 184 см (6 футов), поэтому обычно его сочли бы недостаточно высоким, но он это компенсировал. То же самое с Ивором Пандуром (нынешним основным вратарём одного из ведущих шотландских клубов, "Рейнджерс") (6 футов 2 дюйма; 187 см) — он великолепно выбирал позицию и играл ногами.
Ещё у меня был вратарь ростом 207 см (6 футов 9 дюймов). Можно было сказать: "Ну, он заберёт любой навес". Но всё не так. Его первый шаг был недостаточно быстрым».
Ещё одним примером был Куртуа.
«Когда ему было 13 или 14, некоторые хотели с ним расстаться, — говорит Мартенс. — Он рос не очень быстро, и голова тоже не поспевала за телом. Поэтому у него были проблемы; координация была дерьмовой».
Куртуа, которому сейчас 34 года, был в одной возрастной группе академии «Генка» с Куном Кастельсом. Кастельс, который сейчас выступает за саудовскую «Аль-Кадисию» после периодов в немецких «Хоффенхайме» и «Вольфсбурге», провёл 20 матчей за сборную, оставаясь преимущественно дублёром Куртуа, а самому Куртуа помогло то, что Мартенс совместно с Бельгийской футбольной ассоциацией устроил его в одну из лучших спортивных школ страны.
Когда череда травм открыла Куртуа путь к дебюту за первую команду незадолго до его 17-летия, стало очевидно, что трудности в юношеском футболе помогли ему выработать необычайную психологическую стойкость.
«Он сыграл дома против "Гента", и у меня было странное предчувствие, что он будет великолепен, — говорит Мартенс. — Он сделал много великолепных сейвов, и все были впечатлены. Некоторые вратари во время матча словно становятся на 20 процентов меньше. А он был из тех, кто становился на 30 процентов больше».
Полвека спустя Мартенс всё ещё помнит, что чувствовал, когда сам ошибался в воротах; боль и ощущение, что стал изгоем. Он твёрдо решил это изменить.
«Когда я был вратарём, после ошибки я заходил в (клубную) столовую и чувствовал, что все на меня смотрят, — говорит он. — Всегда искали виноватого. Но теперь мы говорим, что ошибаться — нормально. Только так можно учиться. Но с психологической стороной всё не так просто».
Он приводит в пример Вандевордта, который в декабре 2019 года, в тот вечер, когда стал самым молодым вратарём в истории Лиги чемпионов, потерял мяч, пытаясь выполнить разворот Кройфа и уйти из-под прессинга в гостевом матче с «Наполи». «Генк» проиграл ту встречу со счётом 0:4.
«Мы никогда не виним их за ошибки, — настаивает он. — И Мартен это знает, потому что он был у нас с 11 лет. Если они ошиблись, действуя на опережение, — прекрасно. Это моя вина, а не их».
Мартенс предпочитает рано давать подросткам возможность играть на взрослом уровне. «Генк» всегда старается держать в составе первой команды четырёх вратарей, причём как минимум двоим из них должно быть не больше 17 лет. Тренировки с лучшими голкиперами клуба помогают им быстро прогрессировать.
«Все в "Генке", все наши болельщики, а также руководство знают, что они будут ошибаться, — объясняет Мартенс. — Но они очень хороши. И потом, неизменно, ещё до того, как им исполнится 21, они уходят за 10 млн евро, 20 млн, больше. И тогда мне говорят: Ну что, Ги, кто следующий?».
Даже если его воспитанники не доходят до первой команды «Генка» или не поднимаются выше, они всё равно нередко строят карьеру в профессиональном футболе. В сезоне-2024/25 Мартенс насчитал в бельгийской Про-лиге семь вратарей, которые развивались под его руководством.
Самый свежий пример — Брюгман, родившийся в семье бельгийки и конголезца, который дебютировал за «Йонг Генк», резервную команду клуба из второго дивизиона, всего за четыре месяца до визита The Athletic в 2025 году. Потенциал Брюгмана явно воодушевлял Мартенса, который при этом старался контролировать его переход во взрослый футбол.
Начав постоянно тренировать Брюгмана, когда тому было 14 лет, он оценивал его взрывную силу и физические данные как лучшие среди всех вратарей, с которыми когда-либо работал. После перехода в «Ливерпуль» в последний день трансферного окна на прошлой неделе, ставшего рекордной продажей в истории клуба, Брюгман вернётся в аренду до конца сезона.
Мартенс, который всю жизнь болеет за «Генк», привык к уходам своих воспитанников. Но от этого легче не становится.
«Это обидно, — признаётся он. — У меня ещё ни разу зелёное яблоко не становилось красным. Они всегда краснеют уже в другой команде».