Команда, чьё государство уже несколько месяцев находится в состоянии войны с одним из хозяев турнира, всё-таки прилетела на чемпионат мира. 8 июня автобус сборной Ирана к тренировке в Тихуане сопровождала Национальная гвардия Мексики. Игрокам выдали американские визы — а главе их федерации отказали. Жить команда будет в Мексике, а играть ездить в США. История о том, как футбол и политика в этот раз не смогли разойтись — и как Иран всё равно доехал.
Тренировка под конвоем
8 июня 2026 года автобус с игроками сборной Ирана подъехал к стадиону «Кальенте» в Тихуане в сопровождении Национальной гвардии Мексики. Команда проводит тренировки на базе мексиканского клуба «Шолос» — здесь Иран будет жить весь групповой этап.
Картинка красноречива: национальная сборная едет на тренировку под охраной военизированной структуры чужого государства. Для турнира, который преподносится как праздник, начало необычное.
Но к этому шло несколько месяцев. И то, что Иран вообще оказался в Северной Америке, — результат длинной цепочки решений, отказов и компромиссов.
База в Мексике, игры в США
Иран на ЧМ-2026 попал в группу G и должен сыграть все три матча на территории США — против Новой Зеландии, Бельгии и Египта. Логично было бы и базироваться в США. Изначально так и планировалось: тренировочный лагерь должен был расположиться в Тусоне, штат Аризона.
Не сложилось. По сообщениям, Вашингтон дал понять, что не хочет, чтобы иранская команда находилась на территории страны весь турнир — даже при том, что по расписанию ей предстоит играть в США. ФИФА обратилась к мексиканскому правительству с просьбой принять команду. Президент Мексики Клаудия Шейнбаум согласилась: по её словам, у Мексики нет причин отказывать Ирану в возможности остаться.
Так появилась схема, которую трудно вспомнить в истории чемпионатов мира: команда живёт в одной стране и ездит на все свои матчи в другую. Базой стал тренировочный центр клуба «Шолос» в Тихуане — городе прямо на границе. Губернатор штата Нижняя Калифорния Марина дель Пилар публично поприветствовала иранскую команду, пообещав принять её «как дома».
Визы дали — но не всем
Отдельная история — визы.
Иранская команда готовилась к турниру на сборе в Анталье (Турция). Оттуда же игроки подавали документы на американские визы — через посольство США в Турции. И визы игрокам в итоге выдали: посол США в Турции Том Бэррак фактически подтвердил это в своих соцсетях, отметив работу консульской команды.
Но не всем. По данным The National, визы не получили несколько членов иранского штаба — включая главу федерации футбола Ирана Мехди Таджа. То есть футболистам въезд в страну, где они будут играть, открыли, а функционерам — нет. Перенос базы в Мексику официально объяснялся «соображениями безопасности», но визовый отказ части делегации — внятного объяснения не удостоился.
Война и футбол
Военные действия между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой начались в конце февраля 2026 года. За этим последовали недели авиаударов и ответных действий Ирана. По данным Al Jazeera, хрупкое перемирие вступило в силу 8 апреля, после чего прошли прямые переговоры в Исламабаде 11-12 апреля — без соглашения; затем перемирие неоднократно продлевалось и нарушалось (обеими сторонами), а дипломатические усилия — продолжались.
На этом фоне само участие Ирана в чемпионате несколько месяцев висело на волоске — и позиции внутри самого Ирана, и позиции США звучали по-разному.
Президент США Дональд Трамп ещё в марте высказывал сомнения, уместно ли иранской команде приезжать, ссылаясь на вопросы безопасности самих игроков. Иранская сторона тогда ответила, что «никто не может исключить» её из турнира.
С иранской стороны звучали и куда более резкие заявления. Министр спорта Ирана Ахмад Доньямали в какой-то момент заявил государственному телевидению:
Учитывая, что этот коррумпированный режим (США, — прим. LiveSport.Ru) убил нашего лидера, мы ни при каких обстоятельствах не можем участвовать в чемпионате мира.Ахмад Доньямалиминистр спорта Ирана
Он говорил о том, что в таких условиях безопасность игроков не гарантирована.
Глава федерации Мехди Тадж формулировал иначе — что Иран на турнир поедет, но не будет играть на территории США. А ФИФА устами президента Джанни Инфантино всё это время держалась одной линии: Иран квалифицировался, игроки хотят играть, и спорт должен оставаться вне политики.
От «не можем» до «уже в Мексике»
Если выстроить эти заявления в линию, видно, как позиция эволюционировала — от категоричного отказа к фактическому участию.
Сначала — «ни при каких обстоятельствах» от министра спорта. Потом — «поедем, но не в США» от главы федерации. Потом — компромисс через FIFA: база в Мексике, поездки на матчи в США. Потом — выдача виз игрокам (но не всему штабу). И, наконец, 8 июня — команда уже на поле в Тихуане под охраной мексиканской Нацгвардии.
То есть, несмотря на войну, на резкие заявления и на визовые отказы, Иран на чемпионат мира приехал и, похоже, будет играть. Как именно будут обставлены поездки команды через границу в дни матчей, пока в деталях неизвестно — но сам факт участия теперь не гипотеза, а реальность.
Внутренний раскол: дело Азмуна
Вся эта напряжённая атмосфера вокруг команды не могла не повлиять на состояние игроков.
В заявку из 26 человек, которую тренер Амир Галеной объявил 1 июня, не попал отлично знакомый российскому болельщику Сердар Азмун — один из самых известных иранских нападающих, забивший 57 голов в 91 матче за сборную. Азмуна не было ещё в предварительном списке, и в финальный он тоже не вошёл. По сообщениям местных СМИ, его отстранили от национальной команды ещё в марте — за то, что было воспринято как акт нелояльности правительству.
Любопытно, что за возвращение Азмуна публично выступал вице-президент Ирана Абдолькарим Хоссейнзаде. Не помогло. То есть даже заступничество чиновника такого уровня не вернуло игрока в состав — что говорит о том, насколько жёсткой была причина отстранения.
Азмун в своё время был среди тех, кто поддерживал протесты в Иране, последняя волна которых прокатилась по Ирану в начале 2026 года.
Кто поедет и на что они способны
Без Азмуна атаку Ирана поведут два ветерана — 33-летний Мехди Тареми (сейчас в «Олимпиакосе», ранее «Порту» и «Интер») и бывший вингер «Брайтона» Алиреза Джаханбахш, капитан сборной. Тареми — главная фигура: именно его дубль в ничьей 2:2 с Узбекистаном в марте 2025-го вывел Иран на чемпионат мира.
Состав — один из самых возрастных на турнире (средний возраст под 31 год). Костяк обороны — 37-летний Шоджа Халилзаде. В воротах — Алиреза Бейранванд.
Иран едет на чемпионат мира в седьмой раз в истории и в четвёртый подряд (1978, 1998, 2006, 2014, 2018, 2022 — и теперь 2026). Из группы команда не выходила ни разу. За всю историю у Ирана на чемпионатах мира лишь три победы: над США в 1998-м (что теперь особенно символично), над Марокко в 2018-м и над Уэльсом в 2022-м.
Та победа над США в 1998 году — отдельная глава, к которой сейчас будут возвращаться чаще обычного. Тогда, на фоне напряжённых отношений двух стран, иранские и американские игроки перед матчем вместе фотографировались, обменивались цветами — и матч вошёл в историю как символ того, что спорт способен на жесты, которых не делает политика. Спустя 28 лет Иран снова приезжает играть в США. Только теперь — на фоне войны.
Группа G и расписание
Иран сыграет в группе G против Новой Зеландии, Бельгии и Египта. Календарь:
- 15 июня, Иран — Новая Зеландия, Лос-Анджелес
- 21 июня, Иран — Бельгия, Лос-Анджелес
- 26 июня, Иран — Египет, Сиэтл
Первый матч — уже совсем скоро. Перед этим, по словам представителей федерации, команда проводит несколько контрольных игр, часть из них — за закрытыми дверями.
Что дальше
Пока известно следующее: сборная Ирана на месте, тренируется в Тихуане, игроки получили визы, первый матч — 15 июня в Лос-Анджелесе. Команда едет играть в страну, с которой её государство находится в состоянии войны (пусть и приостановленной хрупким перемирием), живёт в третьей стране и пересекает границу в дни матчей.
ФИФА настаивает, что спорт вне политики. Эта история — наглядная иллюстрация того, что на практике разделить их почти невозможно. Иранские футболисты будут выходить на поле в Лос-Анджелесе и Сиэтле под взглядами страны, чьи удары несколько месяцев сыпались на их родину. А болельщики по обе стороны будут смотреть на то, что когда-то, в 1998-м, уже видели: на людей, которые играют в футбол вопреки тому, что происходит между их правительствами.
Чем это обернётся на поле и за его пределами — станет ясно с 15 июня.