Джанни Инфантино пережил свой момент Икара, пишет автор The Athletic Себастьян Стаффорд-Блур.
План президента ФИФА по продаже долей в чемпионате мира был обнародован всего несколько дней назад, но, похоже, уже окончательно провален.
УЕФА, руководящий орган европейского футбола, пригрозил бойкотом соревнований ФИФА со стороны стран-членов, если эта схема не будет окончательно отменена. КОНКАКАФ, аналог УЕФА в Северной и Центральной Америке и Карибском бассейне, также отклонил предложение ФИФА. Азиатская футбольная конфедерация также осудила его. Даже старший советник Инфантино, Карлос Кордейро, подал в отставку в знак протеста.
В свете всего этого ФИФА выразила намерение продолжить реализацию схемы и вынести ее на голосование, но трудно представить, как, учитывая эти позиции и масштабы оппозиции, она может преуспеть в нынешнем виде.
Что бы ни случилось дальше, каковы бы ни были последствия для Инфантино, эта сага запомнится его высокомерием и тем, что стала моментом, когда глава ФИФА, которому постоянно позволяли выходить за рамки своих полномочий, наконец-то слишком близко приблизился к солнцу.
Среди запоминающихся цитат за 48 часов одной из самых уместных стала речь Бернда Нойендорфа, президента Немецкой футбольной ассоциации, который рассказал, что впервые узнал о планах Инфантино, прочитав о них в СМИ.
«Эта новость нас удивила», — сказал Нойендорф в среду футбольному новостному изданию своей страны Kicker. «Я также являюсь членом Совета ФИФА — высшего органа ФИФА — и можно было бы ожидать, что меня заранее проинформируют о таком важном решении, о таком процессе. Особенно учитывая, насколько масштабным является этот проект. Он настолько всеобъемлющий; его, должно быть, обсуждали в ФИФА месяцами, целый год или даже дольше. В совете он никогда не обсуждался. Я был очень удивлен, а также раздражен тем, что нам пришлось узнать о подобном из прессы».
Совет ФИФА, в котором заседает Нойендорф, состоит из 37 членов, включая Инфантино, представляющих все шесть континентальных федераций футбола. Как отмечает Нойендорф, это высший исполнительный орган мирового футбола. Однако пока нет никаких доказательств его участия в планировании FIFA Forward Enterprises (FFE), который, как сообщается, находится на концептуальной стадии уже более года.
В пятницу утром ФИФА выпустила новое заявление, третье уточнение за два дня, настаивая на том, что запланированный «процесс консультаций был сорван неверными сообщениями в СМИ».
Пока неясно, какие именно сообщения она считает неверными или как она предотвратила какие-либо предварительные консультации, но эти детали второстепенны. Ущерб уже нанесен. Некоторые из самых влиятельных фигур в мировом футболе, в том числе члены высшего комитета ФИФА, были застигнуты врасплох сложным, противоречивым и вызывающим разногласия законопроектом, поскольку их не предупредили о его существовании.
Это поразительная оплошность.
Люди с большой властью, как правило, обладают и не меньшим эго, не говоря уже об их политическом влиянии. В видеоролике, опубликованном поздно вечером во вторник, 28 июля, Инфантино, выглядевший изможденным и произносящий заранее подготовленный монолог перед камерой, попытался переформулировать предложение в ответ на сообщения СМИ. План был неправильно понят, сказал он усталым, покровительственным тоном, и это всего лишь его попытка избавить футбол от несправедливости.
Но если этот шаг был предпринят из лучших побуждений — опустите свои удивленно поднятые брови, пожалуйста, — то в чем смысл держать его в секрете? Это лишь грозило вызвать недовольство членов международного футбольного сообщества и породить подозрения.
Ответ, похоже, заключается в том, что именно в это и превратилось председательство в ФИФА. Таким образом, любое осмысление этого эпизода должно включать в себя надлежащую оценку самого поста и пределов его власти. Если должность президента ФИФА может убедить кого-то в том, что столь масштабная инициатива может быть разработана вне комитета и в частном порядке, то ее необходимо реформировать, чтобы предотвратить подобную самонадеянность.
И именно это превышение полномочий — демонстрация консенсуса — похоже, и привело Инфантино в такое положение. Такие политические проблемы ему так часто удавалось избегать на протяжении десяти лет работы.
Многие из заинтересованных сторон, которые сейчас жалуются, терпели и худшее. Чемпионаты мира по футболу проводились в России и Катаре при Инфантино (даже если распределение этих турниров между принимающими странами не было честным и справедливым). Процедура проведения турниров 2030 и 2034 годов была изменена, чтобы предотвратить противодействие со стороны Саудовской Аравии.
Призывы к бойкоту звучали и раньше, но никогда угроза бойкота не была столь серьезной, несмотря на множество проблем, которые затрагивали футбол.
Это стало своего рода последней чертой (возможно), потому что, похоже, соответствует растущей тенденции к единоличному принятию решений.
В последние несколько дней часто звучат утверждения о том, что Инфантино пытается продать то, что ему не принадлежит. Однако он все чаще ведет себя так, будто это так, и этот последний инцидент еще раз доказывает, что он видит себя не столько администратором, сколько посредником в футболе, владельцем власти в нем и арбитром в вопросе ее использования.
После того, как президент США Дональд Трамп был удостоен первой премии мира ФИФА в декабре прошлого года, никаких доказательств того, что это решение принимал кто-то, кроме самого Инфантино, представлено не было.
Когда на недавнем чемпионате мира в каждый тайм были включены перерывы на питье, IFAB, орган, устанавливающий правила игры, не был проконсультирован. Ему также не дали права голоса, когда было принято решение о том, что почти 30-минутное шоу в перерыве было вставлено в финал турнира.
Здесь есть серьёзные моменты, которые следует отметить. Речь идёт об Иране, об отказе от политического нейтралитета и о той полной ухмылок скептичной пресс-конференции, которую Инфантино провёл перед турниром — вспомните момент с ответом «остыньте и расслабьтесь», когда задавались вопросы о поддержке карательных мер в отношении иммиграции.
Затем есть ещё несколько второстепенных вопросов. Дело Фоларина Балогуна. Самовосхваление 10-летней годовщины его президентства. Или, совсем недавно, гневный пост в соцсетях, в котором Инфантино обвинил своих критиков в «распространении ненависти» и продемонстрировал своё презрение ко всему, что хоть как-то напоминает критику.
В этом и заключается часть проблемы. Своей поспешной реакцией на этот кризис ФИФА показала, насколько она была не готова к объяснениям. В этом, возможно, кроется более тревожное осознание. Возможно, не было никакой запланированной коммуникационной стратегии, потому что, когда Джанни чего-то хочет, этого обычно достаточно.
Но не в этот раз. И спорт никогда больше не должен оказываться в подобной ситуации.