The Athletic рассказывает историю американской саночницы Эмили Фишналлер, которая после жуткой травмы на Олимпиаде-2018 продолжает гнаться за своей главной мечтой — олимпийской медалью.
Когда Эмили Фишналлер вышла на старт санной трассы спустя восемь месяцев после жуткого падения на Олимпийских играх 2018 года, которое обернулось переломами шеи и позвоночника, ее накрыло непривычное чувство — то, чего она не испытывала за 15 лет в этом виде спорта.
Страх.
Падения, скажут вам саночники, — часть игры, необходимый «учебный материал», помогающий молодым спортсменам освоить спуск лежа на спине по ледяной трассе, порой со скоростью свыше 150 км/ч. Упал — сделал выводы — снова сел в сани.
Но в Пхёнчхане у Фишналлер (в девичестве Суини) все пошло иначе.
На четвертом и заключительном заезде она потеряла контроль на девятом вираже, и ее сани оторвались от льда — сценарий, который способен за считанные мгновения превратить неудачу в катастрофу. Фишналлер выбросило из саней, она с силой ударилась о лед, и к ней тут же поспешили медики.
Санный спорт считается самым опасным из трех «скользящих» дисциплин (две другие — бобслей и скелетон). Парадоксально, но именно здесь у спортсменов больше всего контроля. Конструкция саней позволяет тонко управлять ими: «вгрызаться» полозьями в лед и с хирургической точностью проходить виражи.
Однако если что-то идет не так, «они могут унести тебя туда, куда тебе совсем не хочется», — говорит Фишналлер, которая выступает на своих третьих Олимпийских играх — соревнования у женщин стартовали в понедельник. Несмотря на олимпийский дебют женских двоек в Кортина-д’Ампеццо, Фишналлер выйдет на старт только в одиночных соревнованиях.
Зимние олимпийцы — особенно те, кто соревнуется в дисциплинах, где нужно с безумной скоростью нестись вниз по горе или ледяному треку, — не слишком славятся инстинктом самосохранения. Они выбирают виды спорта, от которых захватывает дух и одновременно становится страшно, прекрасно понимая: любая ошибка может стоить им жизни. Этот выброс адреналина, признаются сами спортсмены, — часть притягательности.
32‑летняя Фишналлер — не исключение. После падения она осторожно прошла через микст-зону, уверяя журналистов: «Со мной всё в порядке». Лишь когда пришли результаты обследований, она и врачи сборной США осознали масштаб случившегося: переломы шеи, позвоночника и мизинца.
И все могло закончиться куда хуже — в долю секунды, когда она начала падать, Фишналлер успела инстинктивно прижать голову к груди, избежав тяжелого сотрясения. Но для ее сестры, Меган, это стало слабым утешением.
38‑летняя Меган сама выступала на Олимпиаде‑2010 в санном спорте. Она прекрасно знает все тонкости и риски этой дисциплины и, как и младшая сестра, никогда по-настоящему не боялась падений. Но когда она увидела это вживую — Меган тогда находилась в Южной Корее, — внутри все оборвалось.
«Как только она перелетела через бугор и потеряла контакт со льдом, я сразу поняла, что происходит. С тех пор я так и не посмотрела остальную часть падения», — сказала Меган, и голос у нее дрогнул. Она сделала паузу, прежде чем, с трудом сдерживая слезы, произнести следующую фразу: «Я просто… я не могу смотреть это снова. Я не буду».
Фишналлер сразу же вылетела домой, на север штата Нью-Йорк, находясь под действием обезболивающих и миорелаксантов, которые лишь слабо притупляли боль.
Обычно, если спортсмен получает травму на Олимпийских играх, по протоколу Олимпийского и Паралимпийского комитета США его переводят в первый класс на обратном рейсе. Для Фишналлер это не имело никакого значения. «Просто не было ни одного удобного положения», — вспоминает она.
По возвращении в США ее ждала мучительная поездка на машине по зимней, разбитой дороге. Скованная болью, она не могла сдержать слез — все два часа пути от аэропорта до дома родителей в Олбани.
Дополнительные обследования и консультации с врачами показали, что операция не потребуется. Фишналлер оставалось лишь ждать и позволить организму восстановиться.
По ее словам, сейчас рентгеновские снимки «выглядят так, будто у меня в шее большой палец. Кость просто заполнила пространство. Я еще сдавила один из позвонков — теперь он странной формы. Но все стабильно».
Уже через несколько месяцев она вернулась к тренировкам. Меган это нисколько не удивило: по ее словам, Эмили, младшая из троих детей в семье Суини, всегда жила по принципу «лети или умри».
«Ну, не буквально, конечно, — уточняет Меган. — Но когда мы были маленькими, учились кататься на лыжах или осваивали санки, мы сдерживали дыхание. А она — наоборот: А как быстро мы можем поехать»?
Сейчас, оглядываясь назад, Эмили признает: она вернулась «слишком рано». Ее разрывало между желанием быть рядом с командой и необходимостью дать себе время на восстановление. Она также боялась, что если не выйдет на лед достаточно быстро, то психологически может не вернуться вообще.
То падение ударило по мне со всех сторон. Физически, ментально… Я даже не религиозный человек, но и духовно тоже. Когда проходишь через нечто подобное, теряешь часть себя. Я боялась пережить это снова, боялась, потому что не знала, как поведет себя мое тело. Раньше этот спорт никогда меня не пугал. А теперь страх был на нескольких уровнях.Эмили Фишналлерамериканская саночница
К тому же она была не в форме. Когда Фишналлер впервые вернулась на трассу, ее нервная система настолько отвыкла от спуска, что после каждого тренировочного заезда ее буквально выворачивало.
Так почему же она просто не ушла?
Она тяжело вздохнула.
«Я слишком упрямая».
При этом у нее была мощная поддержка. Фишналлер опиралась на семью, партнеров по команде и тренеров, а также на своего тогдашнего парня, а ныне мужа — итальянского саночника Доминика Фишналлера, двукратного бронзового призера Олимпийских игр в мужском одиночном разряде, который в воскресенье вновь поднялся на пьедестал.
В течение года Эмили работала с психологом. И постоянно напоминала себе: если она хочет вернуться в спорт, который любит, ей придется смириться с тем, что не все поддаётся контролю.
«В санном спорте нет тормозов, — говорит она. — Как только ты отталкиваешься, ты уже внутри процесса. И снова сделать этот шаг было невероятно сложно».
Но оказалось — возможно. В январе 2019 года — менее чем через год после того падения — Фишналлер завоевала бронзу чемпионата мира в немецком Винтерберге.
Саммер Бритчер, которая уже почти 20 лет выступает в одной команде с Фишналлер, стала очевидцем ее возвращения и до сих пор не перестает восхищаться женщиной, которую считает одновременно подругой и соперницей.
«На это было очень тяжело смотреть, — вспоминает Бритчер то падение. — Но то, как она все это пережила и вернулась уже на следующий год, — невероятно. И все эти семь лет она продолжает работать с тем же подходом, той же трудовой этикой и ментальной стойкостью».
Вскоре Фишналлер нацелилась на Олимпийские игры 2022 года, решив, что ее последним олимпийским воспоминанием не должна стать трагедия.
В Пекине она заняла лишь 26-е место — на Играх, которые многие назвали разочаровывающими и далекими от настоящей олимпийской атмосферы из-за жестких ковидных ограничений.
Подготовка к следующему олимпийскому циклу стала логичным продолжением, тем более что Игры должны были пройти в Кортине — новом доме Фишналлер. Прошлым летом Эмили и Доминик построили дом в Меранзене, в Италии, недалеко от границы с Австрией и примерно в полутора часах езды от новой трассы в Кортине.
Фишналлер признается, что теперь живет с постоянной болью, которая стала для нее новой нормой. Ей пришлось скорректировать тренировочный процесс, а также распорядок до и после стартов, постоянно оценивая степень усталости шеи.
«Как только я дохожу до критической точки, начинается спазм — и все, я выбита из колеи», — говорит она. Пришлось вносить изменения и в быт: теперь она больше не может спать на боку, чему Доминик даже завидует. «Я бы тоже хотел спать на спине»! — жалуется он. «Сломай себе шею», — подшучивает в ответ Эмили.
На трассу в Южной Корее она так и не вернулась — и не планирует этого делать. Фишналлер уверена, что сегодня смогла бы справиться с ней и физически, и психологически. Но какой ценой?
Перед стартами в Кортина-д’Ампеццо Фишналлер занимает 14-е место в мировом рейтинге. Бритчер, для которой эта Олимпиада станет уже четвертой, идет второй и считается главным шансом сборной США на медаль, хотя сама Фишналлер в прошлом году завоевала бронзу чемпионата мира.
Радость и смысл она нашла и за пределами трассы. Эмили основала некоммерческую организацию Champions 4 Change, которая помогает объединять олимпийцев и паралимпийцев с людьми с инвалидностью.
Прошлым летом она записалась на курсы немецкого языка — и добилась в них серьезного прогресса, решив свободно общаться с жителями окрестностей своего нового дома.
И все же она по‑прежнему мечтает об олимпийской медали. Фишналлер признает: было бы здорово, если бы она могла относиться к самому факту завершения заезда как к победе — после всего, через что прошла. Но она устроена иначе.
«Хотела бы я смотреть на это именно так, — вздыхает она. — Но я всегда хочу выигрывать».
Именно этот настрой приносит облегчение Меган. Для ее сестры это естественно — бросаться в свой спорт с беспощадной настойчивостью и одержимой, заразительной страстью. Такой она была в детстве, такой остается сейчас и такой выйдет на старт во вторник.
Я сломала шею и спину на Олимпиаде, занимаясь экстремальным видом спорта. Понятно, что для обычного человека это не слишком знакомый опыт... Но я еще и человек, который пережил травму, заново собрал себя по кусочкам и вернулся, чтобы встретиться со своим страхом. А это уже очень понятно многим.Эмили Фишналлерамериканская саночница
На этой неделе она снова будет бесстрашной.