Автор The Athletic Ник Миллер отчаянно пытается найти альтернативу Джанни Инфантино.
«Любой, кто готов баллотироваться в президенты, по определению, должен быть автоматически дисквалифицирован от этой возможности».
Эту фразу приписывают всем, от Платона до Дугласа Адамса. Эта версия принадлежит Гору Видалу, но смысл тот же: искреннее стремление к такой власти указывает на характер, которому нельзя доверять её.
Венгер, который с 2019 года является «главой глобального развития футбола» ФИФА, подвергается давлению со стороны различных деятелей, отчаянно пытающихся найти достойную альтернативу Инфантино. Возможно, можно утверждать, что человек, которого нужно убеждать занять такую важную должность, по своей сути не подходит для неё, но таково положение, в котором находится футбол: даже крайне неохотно относящийся к этому Венгер предпочтительнее того, что мы имеем сейчас.
Но, возможно, его нежелание — это на самом деле его сильная сторона. Это человек с небольшими политическими амбициями, который уже выполнил свою жизненную задачу. Вероятно, ему будет неинтересно заискивать перед Дональдом Трампом или любой другой мировой политической фигурой, которая могла бы помочь ФИФА заработать больше денег.
По крайней мере, в теории его намерения были бы благими, поскольку его приоритетом было бы улучшение футбола как глобальной игры, а не превращение его в геополитический способ самолюбования или отношение к нему, в первую очередь, как к бизнесу. Его меньше интересовала бы известность, он не стремился бы ни к повышению собственного авторитета, ни к попыткам купаться в лучах славы других.
Скажем так: вы вряд ли увидите Венгера, заигрывающего с популярным в соцсетях поваром Солт Бэ.
Венгер стал бы первым «футбольным человеком», занявшим этот пост. Сэр Стэнли Роус, президент с 1961 по 1974 год, был судьей. Его преемник, Жоао Хавеланж, был олимпийским пловцом и ватерполистом. Остальные, по сути, были профессиональными администраторами, как и два предыдущих кандидата: Зепп Блаттер словно родился в конференц-зале, работая в различных спортивных организациях, прежде чем стать помощником Хавеланжа и в конечном итоге сменить его на этом посту, а Инфантино был юристом, который в 30 лет присоединился к маркетинговому отделу УЕФА и проделал долгий путь, пока не достиг своей нынешней должности.
Никто из девяти президентов ФИФА с момента её основания в 1904 году не играл в футбол на высоком уровне, и хотя можно утверждать, что Венгер тоже не играл в футбол на должном уровне, он внёс свой вклад в развитие игры в других сферах. Француз выиграл чемпионский титул с «Монако» на родине, но его по-настоящему помнят за 22 года работы в «Арсенале». Под его руководством клуб из Северного Лондона трижды поднимал над головой трофей Премьер-лиги, семь раз — Кубок Англии и стал финалистом Лиги чемпионов в сезоне 2005-06.
Другие кандидаты, уже заявившие о своем участии, — это Рамон Вега, бывший защитник «Тоттенхэм Хотспур» и сборной Швейцарии, который, по сути, является лишь второстепенной фигурой, не имеющей больших шансов на получение голосов, и почетный президент Японской футбольной ассоциации Козо Ташима, который может оказаться более авторитетным. Сам бывший игрок, недолгое время тренировавший молодежные сборные Японии и последние два десятилетия занимавшийся футбольной политикой, Ташима не носит такую звучную фамилию, как у Венгера, но обладает более релевантным опытом.
Но если Венгер будет баллотироваться, он станет самым авторитетным и известным альтернативным кандидатом Инфантино.
Здесь есть один важный момент.
Хотя у Венгера, возможно, и более чистые намерения, он может испортить футбол другим способом, поскольку его жизнь после ухода с поста тренера во многом определялась его безумными предложениями о том, как «улучшить» футбол, внеся изменения в его правила.
Было это предложение с розыгрышем мяча ногами, когда он предложил вместо вбрасывания, если мяч выходит за пределы поля на вашей половине поля, его можно было бы просто пнуть. Идея Венгера, который построил свою репутацию на пасовом футболе, поощрять мощные удары вперёд, мягко говоря, вызывает недоумение.
В какой-то момент он предложил, что если при подаче с углового мяч вылетает за пределы поля, но возвращается обратно, то это должно быть засчитано. Это, кажется, определение решения проблемы, которой не существует, но он сказал, что это «создаст новые возможности для забивания голов». На что очевидный ответ: «Ну, может быть, но то же самое можно сказать и о том, чтобы взять мяч в руки и побежать с ним в ворота… это не делает это хорошей идеей».
А ещё есть вопрос об улучшении положения «вне игры», его предложение заключается в том, что если какая-либо часть тела нападающего, которой он может забить, находится за линией защиты, то офсайда нет. Это предложение недавно было опробовано в Канаде, но получило ограниченную поддержку на оценочных комиссиях Международного совета футбольных ассоциаций в октябре, поэтому вряд ли будет расширено.
В нынешней роли Венгера, футбол пока может просто улыбаться и вежливо кивать, проводя тихое тестирование новых предложений в относительно малоизвестной лиге или молодёжном турнире, чтобы потом торжественно сказать, что, увы, это не сработало. Извините, дядя Арсен, увидимся через несколько месяцев на еще одном мозговом штурме.
Однако, если он будет самым влиятельным человеком в этом виде спорта, то у него, очевидно, будет гораздо больше возможностей для того, чтобы протолкнуть некоторые из этих изменений. Это может быть… не идеально.
Настоящая опасность здесь, вероятно, заключается в том, чтобы оценивать любого потенциального кандидата не по тому, насколько он действительно хорош в этой работе, а по тому, будет ли он в чем-то предпочтительнее того, что мы имеем сейчас. Но таково положение, в котором находится футбол — и особенно антиинфантиноязычные фракции в игре. Можно убедить себя, что практически любой лучше нынешнего человека у руля.
Вероятность того, что даже если Венгер будет баллотироваться, Инфантино все равно победит, высока. И даже если он будет баллотироваться и будет избран, в целом он может оказаться не силой добра. Но до такого низкого уровня опустилось президентство в ФИФА, что, возможно, лучшим вариантом окажется человек, который не хочет браться за эту работу и у которого полно плохих идей.