GOAL рассказывает историю превращения скромного плеймейкера из Марселя в икону целой страны.
От унижения к искуплению, от сомнений к вечной славе — это история о том, как Зинедин Зидан вышел из тени и привел Францию к величайшему триумфу в ее футбольной истории. На чемпионате мира 1998 года застенчивый плеймейкер из Марселя стал лицом новой нации, превратив боль в гордость, а молчание — в легенду.
ICONS — это подкаст и спецпроект GOAL, который заново переживает последние десять чемпионатов мира, рассматривая их с уникальных ракурсов и возвращая к жизни дух большого турнира…
17 ноября 1993 года французский футбол рухнул. На «Парк де Пренс» роковой гол Эмила Костадинова в добавленное время за сборную Болгарии не просто лишил Францию путевки на чемпионат мира 1994 года — он вверг всю страну в состояние спортивного траура, приправленного коллективным чувством стыда.
Национальная команда превратилась в тлеющие руины: разобщенный, сломленный коллектив, а обманутая публика закуталась в ледяное недоверие. Главный тренер Жерар Улье подал в отставку, оставив своего помощника Эме Жаке разбирать завалы.
Назначенный временно, Жаке воспринимался лишь как сторож переходного периода — суровый администратор, которому предстояло управлять безрадостной сменой эпох. Франция, которой предстояло принимать чемпионат мира 1998 года, казалась обреченной на роль статиста на собственном поле.
Но девять месяцев спустя, 17 августа 1994 года, тьму прорезал луч света. В Бордо, когда Франция уступала Чехии 0:2, на поле впервые вышел 22‑летний плеймейкер по имени Зинедин Зидан. За несколько почти нереальных минут он оформил дубль, вытащив Францию на ничью.
Это была вспышка чистого гения — неожиданный, почти чудесный эпизод, который казался предвестником возрождения сборной. И все же тот ослепительный дебют не стал моментом мгновенного превращения в суперзвезду. Он оказался лишь первым актом четырехлетней одиссеи — извилистой, противоречивой и полной сомнений.
Как этот застенчивый вундеркинд из северных кварталов Марселя сумел выдержать неподъемные ожидания, ядовитую критику и собственных демонов, чтобы в итоге стать бесспорным лидером и вечным героем Франции-1998?
Найденный бриллиант
Дебют Зидана в синей футболке сборной Франции оказался почти случайностью. Его вызов на товарищеский матч с Чехией стал решением в последний момент: Эме Жаке пошел на него из-за травмы Юрия Джоркаеффа, а сыграло на руку и то обстоятельство, что встреча проходила в Бордо — городе, где Зидан тогда выступал на клубном уровне.
Когда он вышел на поле, то присоединился к команде, в которой все еще доминировали лидеры предыдущего поколения — такие как Эрик Кантона. Контраст был разительным. Французский футбол находился на самом дне, а этот молодой игрок с почти анахроничной элегантностью словно парил над общей атмосферой кризиса.
Дубль Зидана вызвал мощнейшую волну надежды. В стране, осиротевшей после ухода поколения Мишеля Платини, в нем увидели долгожданного преемника — спасителя, способного залечить еще не затянувшиеся раны болгарской трагедии.
Однако реальность оказалась куда сложнее. Индивидуальный талант Зидана был неоспорим, но сама сборная Франции оставалась хрупкой конструкцией — коллективом, нуждавшимся в полном переосмыслении и перестройке.
Эме Жаке понимал это как никто другой. Он не поддался всеобщей эйфории и не стал сразу же отдавать бразды правления в руки юного дарования. Напротив, после ослепительного дебюта Зидан вновь оказался на скамейке запасных в следующих матчах.
Такая осторожная тактика посылала ясный сигнал: гений, каким бы ярким он ни был, обязан вписываться в командный проект. СМИ, признавая исключительность игрока, по-прежнему подчеркивали его молодость и неопытность, считая его далеким от роли капитана.
Блеск дебюта породил ожидания немедленного спасения, но это давление вскоре стало для Зидана одновременно и благословением, и тяжким грузом.
От надежды — к разочарованию
После многообещающего дебюта Зидану долго не удавалось обрести стабильность в сборной. Его игра была рваной: матчи нередко оценивались как посредственные, а порой он и вовсе не оказывал заметного влияния на ход встречи.
Сдержанный гений не мог заявить о себе в полной мере, и в прессе все чаще заговорили о растраченном таланте — первоначальная эйфория сменилась разочарованием.
Евро-1996 в Англии должен был стать турниром Зидана — первой большой сценой, на которой от него ждали роли главного созидателя «трехцветных». Но вместо этого он превратился в символ трудностей, с которыми столкнулась команда.
Незаметный, почти призрачный, Зидан словно растворялся в матчах, так и не сумев навязать свою игру. Для международной прессы он стал одним из главных разочарований турнира.
Франция, опиравшаяся на железобетонную оборону, дошла до полуфинала, однако этот успех был достигнут почти без участия плеймейкера. Болельщики и эксперты остались разочарованы, а сомнения в способности Зидана вести сборную за собой лишь усилились.
Однако почти никто не знал, что Зидан играл с травмой. Незадолго до начала турнира он попал в серьезную автомобильную аварию. Арендованный BMW, по словам его друга и партнера по команде Кристофа Дюгарри, был сильно поврежден, а при столкновении Зидан ударился тазом о рычаг коробки передач, получив ушиб и крайне болезненную гематому.
В итоге он провел весь чемпионат Европы, находясь далеко не в оптимальной физической форме, и этот скрытый фактор радикально менял восприятие его игры.
То, что выглядело как обычная спортивная неудача, оборачивалось проявлением молчаливого мужества. И вера Эме Жаке в своего игрока на этом фоне становилась еще более впечатляющей: тренер не отступил от намеченного плана.
Его доверие Зидану, которое многим тогда казалось необъяснимым, было не слепой авантюрой, а глубоким пониманием и уверенностью в человеке, который на самом деле переносил серьезные страдания.
Строительство проекта
Эме Жаке был не просто тренером — он был архитектором. Возглавив сборную Франции в конце 1993 года, он сразу обозначил четкую цель: создать команду, способную выиграть чемпионат мира на домашнем поле в 1998 году.
Его метод резко контрастировал с «шампанским футболом» 1980-х и опирался на не подлежащие обсуждению принципы — неприступную оборону, железную командную дисциплину и скрупулезное планирование, сводящее роль случайности к минимуму.
Реализуя свой замысел, Жаке принял самое смелое и одновременно самое спорное решение за все время работы — отказался от икон предыдущей эпохи. В результате Эрик Кантона, Давид Жинола и Жан-Пьер Папен постепенно оказались за бортом сборной. Жаке считал, что стиль Кантона не вписывается в его схему, а Жинола нарушает ритм игры, который тренер стремился навязать команде.
Этот шаг вызвал яростную реакцию прессы, обвинившей Жаке в «убийстве красивого футбола». Но наставник стоял на своем — он точно знал, вокруг кого намерен строить команду.
Сердцем новой сборной Франции стал Зинедин Зидан. Жаке видел в нем не просто талант, а молчаливого лидера — футболиста, способного делать сильнее всех вокруг. Он сказал Зидану прямо: «Именно с тобой я буду готовиться к этим турнирам». Вся структура команды выстраивалась так, чтобы дать Зидану ощущение безопасности и свободу самовыражения, необходимые для расцвета его игры.
Их связь выходила далеко за рамки профессиональных отношений — она была почти отцовской. Зидан, которого описывали как чувствительного молодого человека, нуждавшегося в уверенности и поддержке, нашел в Жаке идеального наставника.
Это доверие, которое критики считали слепым, стало краеугольным камнем проекта-1998. Это была вера в человека, но вера, подкрепленная глубоким анализом. Чтобы побеждать, Франции были нужны не короли вроде Кантона, а дирижер.
Идеальный союз
11 октября 1995 года в Бухаресте сборную Франции ждал серьезнейший экзамен — отборочный матч Евро-1996 против Румынии, команды, не проигрывавшей дома на протяжении пяти лет. Именно в тот вечер проект Эме Жаке впервые обрел по-настоящему зримые очертания.
В недружелюбной атмосфере Зидан выдал свой первый настоящий шедевр в синей футболке. Он стал главным катализатором победы со счетом 3:1: сначала выдал роскошную голевую передачу Кристиану Карамбё, а затем сам поставил точку, поразив ворота эффектным ударом с полулета.
Этот матч стал переломным — футболист с колоссальным потенциалом наконец превратился в решающего лидера на международной арене.
Если игра с Румынией раскрыла Зидана как индивидуальность, то новая созидательная идентичность «трехцветных» окончательно оформилась в его связке с Юрием Джоркаеффом.
Жаке интуитивно выстроил атакующую игру вокруг этого дуэта, и их взаимодействие в полной мере проявилось в историческом разгроме Азербайджана со счетом 10:0 в сентябре 1995 года. В том матче Зидан и Джоркаефф на двоих поучаствовали в семи из десяти забитых мячей.
Их тандем оказался идеально сбалансированным. В схеме Жаке 4-3-2-1 Зидан, действуя слева, задавал темп и ритм игры. Джоркаефф, исполнявший роль «девятки с половиной» справа, был более прямолинейным и острым завершителем атак.
Пока СМИ пытались противопоставить их друг другу, сами футболисты демонстрировали взаимное уважение. Идею об их несовместимости Зидан позже отмел одним словом: «Ерунда».
В период с 1995 по 1998 год Зидан и Джоркаефф вместе сыграли за сборную Франции 34 матча: 25 побед, 9 ничьих и ни одного поражения. На их счету — 22 гола и 21 результативная передача. Этот дуэт был не просто идеальным сочетанием качеств, но и тактическим воплощением философии Жаке.
Распределив креативную ответственность между двумя игроками, тренер избежал зависимости от одной звезды и сохранил командный баланс, который был для него принципиально важен.
Падение перед взлетом
Зидан начинал чемпионат мира 1998 года вовсе не как победоносный герой. В стартовом матче сборной Франции против ЮАР он сыграл добротно, отметившись голевой передачей после углового, но до блеска было далеко. Хозяева турнира победили, однако их главная звезда еще не засияла в полную силу.
А во второй игре — против Саудовской Аравии — все едва не рухнуло. При комфортном преимуществе «трехцветных» 2:0 раздраженный Зидан наступил на капитана соперников Фуада Анвара. Красная карточка последовала мгновенно, обнажив темную сторону его характера: Зидан стал первым французским футболистом в истории, удаленным с поля на чемпионате мира.
После матча он получил жесткий публичный выговор от капитана команды Дидье Дешама — иронично, что именно эта сторона его натуры печально напомнит о себе восемь лет спустя в Германии.
Наказание оказалось суровым: Зидана дисквалифицировали на два матча, из-за чего он пропустил заключительную встречу группового этапа и, что особенно важно, игру 1/8 финала. Его положение внутри команды стало чрезвычайно шатким.
В первом раунде плей-офф против Парагвая сборная Франции с огромным трудом взламывала упорную оборону соперника и обязана своим выходом дальше исключительно «золотому голу» Лорана Блана на 114-й минуте.
Не залети тогда мяч в сетку — история могла бы пойти совсем по другому сценарию. Зидан превратился бы в изгоя нации, в главного виновника унизительного вылета на домашнем турнире.
Эта ситуация напоминала судьбу Дэвида Бекхэма на том же чемпионате мира. После импульсивного удара по Диего Симеоне он был удален в матче с Аргентиной, наблюдал, как Англия вылетает в серии пенальти, а затем стал объектом беспрецедентной волны ненависти — вплоть до угроз расправой и чучел с его изображением.
Заголовок Daily Mirror — «10 героических львов и один глупый мальчишка» — наглядно показывал, от какой участи Зидан ушел буквально на расстоянии одного гола: между искуплением и распятием его отделял всего один удар.
Это испытание, это почти падение, парадоксальным образом закалило сборную Франции, которая проявила характер в его отсутствие, и подготовило почву для будущего искупления Зидана.
Ночь, которая изменила всё
12 июля 1998 года «Стад де Франс» ждал коронации — но вовсе не хозяев. Сборная Бразилии, действующий чемпион мира во главе с феноменальным Роналдо, подходила к финалу против Франции в статусе явного фаворита.
Атмосфера была наэлектризована — надежда и тревога целой нации смешались в одном вечере, а загадочный приступ Роналдо за несколько часов до стартового свистка добавил еще больше драматизма и без того исторической ночи. Но к финальному свистку все заголовки принадлежали одному человеку.
Зидан, вернувшийся после дисквалификации, выбрал именно эту сцену, чтобы стать легендой — и сделал это неожиданным оружием: головой. На 27-й минуте после углового в исполнении Эмманюэля Пети он взмыл в воздух и вколотил мяч в сетку, вызвав взрыв эмоций на трибунах. В компенсированное время первого тайма сценарий повторился — на этот раз после подачи Юрия Джоркаеффа.
Всего за 45 минут Зидан решил и исход финала, и собственную судьбу. Талантливый, но нестабильный игрок превратился в беспощадного лидера, выдав самый великий матч своей карьеры в самый решающий момент. Его единодушно признали лучшим игроком финала.
Гол Пети под занавес встречи оформил разгромную победу со счетом 3:0 и принес Франции первый в истории титул чемпионов мира. После финального свистка страну накрыла волна ликования. Более миллиона человек заполнили Елисейские Поля в национальном единении, празднуя команду, отражавшую многообразие французского общества.
Лицо Зидана, спроецированное на Триумфальную арку, стало символом торжествующей Франции, а два слова навсегда вошли в историю: «Merci Zizou».
Символичным была и сама природа его голов. Это были не сольные проходы, а завершение стандартных положений — высшее воплощение коллективной работы, которую проповедовал Эме Жаке. Величайший солист достиг вершины славы благодаря силе оркестра.
Из тени — к свету
Триумф 1998 года стал для Зидана не вершиной, а трамплином. Вечером 12 июля застенчивый и порой сомневающийся в себе футболист прошлых лет уступил место мировой иконе — лидеру, чье влияние, харизма и авторитет больше не вызывали ни малейших вопросов. Спустя годы он сам признавался: «Это полностью изменило мою жизнь». Именно тогда началась его настоящая эпоха.
Под руководством Зидана французский футбол вступил в золотой век. За победой на чемпионате мира последовал триумф на Евро-2000, где Зидан безоговорочно доминировал и был признан лучшим игроком турнира.
В 2006 году именно он, вернувшись в сборную после завершения международной карьеры, вновь повел за собой команду, от которой никто не ждал выхода в финал чемпионата мира, тем самым в очередной раз доказав масштаб и долговечность своего влияния.
Наследие Зидана выходит далеко за пределы футбольного поля. Сын алжирских иммигрантов, выросший в марсельском районе Ла Кастеллан, он стал мощным символом многонациональной Франции, находившейся в поиске ориентиров и героев. Зидан превратился в икону нескольких поколений — почти мифологическую фигуру, способную объединить всю страну.
Его путь с 1994 по 1998 год несет в себе универсальный урок. Гений не рождается в готовом виде — его выковывают. Он шлифуется испытаниями, подпитывается доверием и проверяется трудностями. Без сомнений первых лет, без непоколебимой веры Эме Жаке, без почти роковой красной карточки легенда Зидана могла бы так и не появиться.
Тени на его пути вверх не были случайными препятствиями — они стали необходимыми составляющими. В мире, который требует от вундеркиндов мгновенного и безупречного успеха, история Зидана служит мощным напоминанием: величие часто рождается в медленном, болезненном и глубоко человеческом процессе становления.