The Athletic рассказывает историю превращения нелюбви аргентинцев к Лионелю Месси в настоящее обожествление.
Что сделали бы жители 196 стран, если бы в самом начале его взрослой международной карьеры, в 18 лет, им подарили Лионеля Месси?
С большой долей вероятности они бы боготворили его и безоговорочно поддерживали. Они сделали бы его и его футбол частью своей собственной истории. Они бы им гордились. А что сделала Аргентина — страна, которая действительно получила этот «подарок»?
Она критиковала Месси, насмехалась над ним, отвергала его и даже освистывала. Годами. Очень долго. Конечно, далеко не все аргентинцы, но очень значительная часть населения страны, где многие по-настоящему безумно любят футбол.
Пока однажды эти аргентинцы не осознали, что настоящее безумие заключалось именно в таком отношении к своему гению.
Стране, которая гордится тем, что подарила миру таких великих футболистов, как Альфредо Ди Стефано и Диего Марадона, потребовалось удивительно много времени, чтобы проникнуться теми же чувствами к игроку, которого многие эксперты и болельщики считают величайшим в истории.
Впрочем, когда это наконец произошло, маятник качнулся в противоположную сторону, потому что сегодня в Аргентине практически невозможно найти человека, который критиковал бы Месси.
Те годы сомнений вряд ли будут вспоминать после того, как на стадионе «Монументаль» в Буэнос-Айресе форвард в последний раз вышел за сборную Аргентины — в своём 208-м матче за национальную команду, в товарищеской игре против Бенина.
Но эту историю стоит помнить, потому что крайне маловероятно, что что-либо подобное когда-нибудь повторится.
В 13 лет Месси покинул Росарио, город, где родился, и провёл ранние годы жизни в попытках пробиться в «Барселону». В тот сентябрьский день 2000 года у него не было абсолютно никаких гарантий.
«Блауграна» вовсе не ждала его с распростёртыми объятиями: ему пришлось убеждать тренеров и руководителей клуба своими футбольными способностями и упорством. И в этом он опирался на жизненно важную поддержку и партнёрство своего отца Хорхе.
Первые шаги Месси в Европе совпали с одной из величайших трагедий в истории Аргентины — экономическим и социальным кризисом 2001–2002 годов.
Народ страны вышел из этого периода с укрепившимся национальным самосознанием и ещё более сильным обращением к своим историческим героям. Диего Марадона, без сомнения, был одним из них. И долгие годы это создавало для Лео настоящую проблему.
В августе 2005 года Фабио Капелло, в то время главный тренер «Ювентуса», обратился к своему коллеге из «Барселоны» Франку Райкарду и сообщил, что хочет подписать этого великолепного молодого игрока. Капелло был поражён игрой 18-летнего Месси, когда команды встретились в том предсезонном матче.
«Я сразу увидел, что он уже был выдающимся игроком», — вспоминал итальянец много лет спустя в интервью аргентинскому спортивному изданию Olé.
Нидерландец ответил, что это невозможно. Каталонцы и весь европейский футбол стремительно сдавались под натиском таланта юноши.
А что происходило на его родине? Многие восхищались им, но другие утверждали обратное — что Месси и близко не стоит рядом с Марадоной, что он второстепенный игрок, которого, если подвергнуть «испытанию» выступлением в Кубке Либертадорес (южноамериканском аналоге Лиги чемпионов), легко нейтрализует любой из жёстких защитников турнира.
В Лиге чемпионов же, уверенно заявляли они, ему гораздо проще, потому что в Европе оборона не такая физически жёсткая и беспощадная, как в Кубке Либертадорес.
Месси ещё долго проживал собственную историю двух городов — жизнь футболиста по Диккенсу.
На родине его не только хвалили, но и критиковали, а давление и враждебность зачастую превращали выступления за сборную в источник страданий. Он расплачивался за то, что никогда не играл за аргентинский клуб и не имел местной армии болельщиков, готовых его боготворить.
В Европе и остальном мире, однако, всё это не имело никакого значения: восхищение аргентинцем становилось всё сильнее и этого уже нельзя было не остановить. Это были две совершенно разные жизни, два Месси в одном человеке.
«По разным причинам он разделял аргентинцев. И всё же это самый гениальный игрок, которого я когда-либо видел», — рассказывает The Athletic Томас Абрахам.
Аргентинский писатель и философ, родившийся в Румынии, Абрахам, которому сейчас 79 лет, по-прежнему выстраивает свою жизнь и ежедневный распорядок вокруг матчей Лиги чемпионов.
Среди его книг есть работа о Холокосте — «Отрицание массового убийства», — в которой рассказывается о том, как его родители избежали гибели от рук Адольфа Гитлера.
Абрахам — человек глубоко образованный, но ничто не вызывает в нём такого восторга и не заставляет его сердце биться так быстро, как футбол, в котором он является настоящей ходячей энциклопедией.
Интеллектуал глубоко изучал феномен Месси и считает, что, помимо спортивной составляющей, здесь сыграли роль и политические факторы:
«Многие перонисты (в Аргентине) никогда его не любили, потому что Месси никогда не боготворил лидеров этого движения. Киршнеризм (левопопулистское течение перонизма) предпочитал боготворить Марадону из-за их общей симпатии к Фиделю Кастро и Уго Чавесу ».
Месси же всегда избегал политических заявлений, однако это вовсе не означает, что у него не было политических убеждений.
Он продемонстрировал это во время празднований победы Аргентины на чемпионате мира 2022 года в Буэнос-Айресе, когда вместе с партнёрами по сборной решил, что национальная команда не будет посещать Каса-Росада (президентский дворец), где их ждал перонист Альберто Фернандес.
И то же самое он демонстрировал на протяжении всех тех лет в «Барселоне», когда руководство клуба и региональные политические силы тщетно ждали от него публичной поддержки независимости Каталонии и её отделения от Испании.
Каталонцы, сдержанные и рассудительные по своей природе, симпатизировали этому аргентинцу, который говорил ровно столько, сколько нужно, предпочитал короткие фразы и заявления, не имевшие ничего общего со спорными темами.
Для его соотечественников, которые по-прежнему воспринимали Месси через призму Марадоны, эта немногословность вызывала недоумение и подозрения. Аргентинец, который мало говорит? Разве такое возможно?
Марадона без колебаний рассуждал о том, что должны делать Папа Римский, Фидель Кастро и Джордж Буш-младший. У гения ЧМ-1986 было мнение обо всём и обо всех. Неужели Лионелю действительно нечего сказать о том, что выходит за рамки футбола?
Как и почти во всём, здесь было одно исключение: в марте 2026 года Месси вместе с партнёрами по «Интер Майами» принял Дональд Трампом в Белом доме. В каком-то смысле он опоздал на 14 месяцев и принял от президента США то, от чего отказался при Джо Байдене.
В январе 2025 года Байден должен был вручить Месси Президентскую медаль Свободы — высшую награду, которую может получить иностранный гражданин в США. Вместе с аргентинцем среди награждённых должны были быть Хиллари Клинтон, Дензел Вашингтон, Анна Винтур, Джейн Гудолл и Эрвин «Мэджик» Джонсон.
Аргентинец не только не пришёл на церемонию, но даже не отправил своего представителя. Его реакция на приглашение Трампа была совершенно иной: во время общения с ним он был внимателен и улыбчив.
Это было правильным решением, поскольку приглашение исходило от президента страны, в которой Месси живёт и работает. Однако причины, по которым он проигнорировал Байдена, так и не были объяснены.
Словом, странный эпизод в публичной жизни игрока, который не привык попадать в заголовки по подобным причинам. На этот раз аргентинец не был тем благоразумным человеком, который ставил в тупик столь многих своих соотечественников. Он занял определённую сторону — как это сделал бы Марадона.
Ариэль Сеносиайн, один из самых известных футбольных экспертов аргентинского телевидения, рассказывает The Athletic, что да, сдержанность форварда стала для него проблемой:
«Думаю, ему повредило то, что аргентинские кумиры обладали другим характером, гораздо более близким к чертам Марадоны, чем к характеру Месси. Со временем аргентинцы, которые не понимали Месси, осознали, что у каждого гения свой характер».
Сеносиайн считает, что часть местной публики относилась к Лео несправедливо, хотя и полагает, что эта группа не была особенно многочисленной:
«Некоторые аргентинцы считали его отстранённым и холодным — ошибочно, потому что на самом деле Месси всегда сохранял максимально возможную связь с аргентинской идентичностью, несмотря на то, что покинул родину ещё до подросткового возраста».
Хосеп Мария Мингелья, легендарный агент, сыгравший решающую роль в переходах в «Барселону» и Марадоны, и Месси, много лет назад очень красноречиво объяснил, почему аргентинцам бессмысленно воспринимать Лионеля как чужака.
«Дело в том, что Месси говорит с вами не на аргентинском испанском... он говорит с вами на диалекте Росарио! Он привёз Росарио в Барселону: такое ощущение, будто он живёт на берегах Параны, а не Средиземного моря».
Марсело Гантман, журналист, специализирующийся на бизнесе и технологиях в спорте, лично наблюдал за выступлениями футболиста на каждом чемпионате мира и выдвигает свою версию: часть вины за разочарование аргентинцев лежала на СМИ.
«Думаю, в то время Месси также был отражением разочарования прессы сборной, которая очень долго — 28 лет, с 1993-го по 2021 год — не выигрывала никаких титулов.
Месси — игрока совершенно иного класса — критиковали за то, что он не выступал за сборную так же, как за "Барселону". При этом по-настоящему не учитывали, как функционировала та "Барселона" и как строилась та команда», — рассказывает Гантман The Athletic.
«Это было время, когда журналисты считали, что могут интерпретировать чувства людей, когда те говорят о футболе, потому что соцсети ещё не обладали тем влиянием, которое имеют сегодня. Медиа утверждали, что выражает голос болельщиков в своих футбольных материалах».
Было и ещё одно сравнение с Марадоной, которое сыграло против Месси, и на этот раз оно касалось исключительно футбола: легенда «Наполи» демонстрировал игру, переполненную талантом и страданиями, — отражение его вечной борьбы с сильными мира сего, — тогда как Лео всё давалось настолько легко, что его футбол казался аргентинцам чрезмерно холодным.
В нём не хватало пота, крови, драмы, не хватало страданий. Как могло всё быть настолько идеально и настолько просто?
Однако то, что делал Месси, вовсе не было простым. Да, он обладал невероятным талантом, но за ним стояли бесчисленные часы работы, многочисленные тренировки с командой и в одиночку — всё ради стремления к совершенству.
Стало ли чемпионство мира в 2022 году поворотным моментом, тем самым Рубиконом, после которого подозрительность и отчуждение уступили место любви и преданности? Лишь отчасти.
Истоки превращения форварда во всеобщего любимца нужно искать и в предыдущих турнирах, и, в свою очередь, в трудных временах, которые ему пришлось пережить в собственной стране.
Антимессианские настроения достигли пика после вылета Аргентины в четвертьфинале Кубка Америки-2011, проходившего на ее родине. Тогда болельщики в Санта-Фе, расположенном в его родной провинции, провели его оглушительным свистом — нечто подобное Месси в то время испытывал только во время визитов «Барселоны» к «Реалу» на «Бернабеу».
Тот, как всегда, отвечал своей игрой, даже когда терпел неудачи — как в финале чемпионата мира 2014 года против Германии и в финалах Кубка Америки 2015 и 2016 годов, оба раза против Чили.
Порой было сложно понять, что появилось раньше — курица или яйцо. Месси не слишком хорошо играл за сборную из-за давления и холодного отношения со стороны столь многих аргентинцев? Или же это недоверие и холодность возникли потому, что Месси часто выглядел подавленным, будто ему не хватало желания бороться и он был сломлен обстоятельствами?
К этому добавлялась ситуация, когда форвард не смог помочь своей команде в четвертьфинале мундиаля 2006 года против Германии — Хосе Пекерман оставил его на скамейке запасных, — а также провальная работа Марадоны с ним на чемпионате мира-2010.
Тот турнир должен был стать триумфом великого поколения аргентинских футболистов, но тренер фактически его загубил.
Политический климат в Аргентине начал меняться в 2015 году, хотя кризис сборной продолжался. В итоге команда опустилась на самое дно при не поддающемся классификации Хорхе Сампаоли у руля, прежде чем с 2018 года начала возрождаться под руководством Лионеля Скалони.
Полуфинал Кубка Америки-2019 уже вселил надежду, а победа в этом турнире два года спустя — в финале над Бразилией на «Маракане» в Рио-де-Жанейро — ознаменовала начало новой эры. Как после этого можно было продолжать отрицать величие Месси или отказываться радоваться тому, что он аргентинец?
Затем последовала эпичная серия успехов: победа в Финалиссиме над чемпионом Европы Италией, ЧМ-2022 в Катаре и ещё один титул на Кубке Америки в 2024-м. Кульминацией всего этого стал захватывающий мундиаль-2026. За пять лет Лео получил в сто раз больше любви, чем ему недодали за предыдущие 15.
20 декабря 2022 года, когда на улицы Буэнос-Айреса вышли пять или шесть миллионов человек — более 10 процентов населения страны, — празднования прошли идеально, несмотря на царившую при правительстве Фернандеса аномию.
Это было спонтанное, самоорганизованное народное торжество, в котором Месси и аргентинцы заслуженно стали главными героями. И больше ничто не смогло их разлучить.
Это стало очевидно в дни, предшествовавшие мундиалю-2026, — своего рода квинтэссенции жизни Лео, который испытал все возможные эмоции: интенсивность и эйфорию, которую способен подарить только футбол, и тревогу за здоровье отца, правду о котором его семья на самом деле скрывала от него, чтобы не выбить его из колеи посреди турнира.
За три месяца — с июня по сентябрь — Месси пережил слишком многое: настоящий водоворот событий как в спортивной, так и в личной жизни. Великолепный чемпионат мира, на котором он был лучшим игроком, хотя ФИФА и отказалась вручить ему эту награду, сокрушительное поражение в финале от Испании, смерть отца и объявление о том, что он покидает сборную.
Эта смесь эмоций позволила увидеть более человеческую и близкую сторону футболиста — в его публикациях в соцсетях появилась пронзительная искренность и простота, словно он по-настоящему обнажил свою душу и сердце.
8 августа Нельсон Кастро, один из самых известных ведущих аргентинского телевидения, не смог сдержать эмоций. На экране показывали, как Месси приезжает на кладбище в Росарио, чтобы проститься с отцом, умершим всего несколько часов назад.
«Какие ценности Хорхе привил Лионелю!» — повторял Кастро, пока сотни тысяч аргентинцев не могли оторвать глаз от экранов, на которых почти ничего нельзя было разглядеть. Но это было неважно.
Важно было быть рядом с Месси хотя бы на расстоянии, дать ему почувствовать, что больше не о чем думать и нечего обсуждать, что всё это было ошибкой, и что они больше никогда не отвернутся от него.