В сараевском районе Грбавица на стене дома — мурал. На нём Ивица Осим объявляет об уходе с поста тренера сборной Югославии. 23 мая 1992 года. Рядом — его слова: «Это мой личный жест. Понимайте как хотите. Я не буду объяснять зачем — вы и так прекрасно знаете. Но если ничего другого я сделать не могу, то хотя бы это — чтобы вы помнили, что я родился в Сараево, и знали, что там происходит. Просто это».
Грбавица была на линии фронта. Тридцать лет спустя на многоэтажках видны следы обстрелов. По соседству — стадион «Железничара», клуба, который Осим довёл до полуфинала Кубка УЕФА в 1985-м. В 1992-м стадион горел, пишет в своём репортаже The Athletic.
Эдин Джеко, 40-летний капитан сборной Боснии, начинал карьеру в «Желё». Когда другие уезжали, он оставался в Сараево. «Многие футболисты начинают с того, что гоняют мяч на улице, — говорил он. — Для меня это было невозможно. Но когда война закончилась, я был гораздо крепче, чем другие ребята».
Такие вещи дают хотя бы приблизительное понимание того, что значит отбор на чемпионат мира для мест вроде Грбавицы. Для остального Сараева, для всей страны.
В Зенице, городе, который когда-то был известен одной из крупнейших тюрем бывшей Югославии, Босния заперла итальянские мечты о ЧМ и выбросила ключ. Как и неделю назад в Уэльсе, команда Сергея Барбареза отыгралась на последних минутах и победила в серии пенальти. Удары с точки били перед парой советских многоэтажек — жители вышли на балконы с файерами и фейерверками на крышах.
Когда забили последний пенальти, ультрас за воротами развернули баннер — американская виза на имя фанатской группы Fanatico. Они едут в Америку. Итальянцы — нет. Те самые итальянцы, которые неделю назад в Бергамо радостно встретили жеребьёвку, когда узнали, что их соперник — Босния. Теперь они смотрели на всё это молча.
Тренеру Италии Дженнаро Гаттузо в последние дни перед стыками понадобились снотворные — слишком много мыслей в голове. Боснийцам во вторник ночью тоже было не до сна, но по другим причинам.
Всё Сараево, казалось, высыпало на улицы под утро. По Титовой улице — пробка, конца которой не видно. Флаги на капотах, гудки, и поют песни Дино Мерлина, Энеса Беговича и Халида Бешлича. Через двенадцать лет после первого и единственного отбора на ЧМ они праздновали так, будто ничего подобного раньше не происходило.
У Боснии появились новые герои. Перед матчем, за тарелкой питы, мои боснийские друзья Ален и Ади всё ещё обсуждали, как Тарик Мухаремович вынес мяч головой после удара Гарри Уилсона в матче с Уэльсом. Они были в восторге от Керима Алайбеговича, который отдал голевую на Джеко в Кардиффе и забил решающий пенальти.
Алайбеговичу 18. Против Италии он не вышел в стартовом составе. Но когда появился на поле — его бархатное касание мяча и лёгкая работа ног сразу бросились в глаза. Иногда это очевидно: когда игрок действительно хорош, это видно без пояснений. Алайбегович дал понять, что совсем скоро он может оказаться на площадках куда более статусных, чем потрёпанное поле «Билино Поле».
Про это поле, кстати, говорили много. «Целик Зеница», которому принадлежит стадион, играет во втором дивизионе Боснии. Итальянцы, надо сказать, не самые уместные критики чужой инфраструктуры — с учётом того, в каком состоянии находятся многие их собственные стадионы. Но это не помешало им оценить «Билино Поле» как площадку, достойную третьего-четвёртого дивизиона.
На тренировочной базе сборной Боснии в Сараево национальная команда занимается по соседству с конюшней, откуда доносится ржание лошадей. Скромность боснийской истории — и рядом с ней высокомерие и унижение Италии. Контраст тут работает сам по себе, его не нужно подчёркивать.
Джеко всё это время вёл себя безупречно. Зная, как плохо выглядела радость итальянцев после жеребьёвки, он попросил своих болельщиков встать и поаплодировать итальянскому гимну.
Италия была первой сборной, приехавшей играть в Боснию после войны. Может быть, люди не помнят или не знают, но Италия приехала на товарищеский матч в 1996-м. За это мы должны быть благодарны навсегда. А потом на поле — война. После — снова друзья. Что случится — то случится. Это футбол.Эдин Джеконападающий сборной Боснии и Герцеговины
У Вечного огня в центре Сараева собрались толпы. И тут стоит сказать очевидную вещь, которую тем не менее полезно проговаривать: футбол — это не только про футбол. Он про культуру, идентичность и принадлежность. Про гордость и память. Про 120 минут, которые могут остаться навсегда — в Грбавице, в Зенице, в Мостаре и везде, где живут боснийцы.
Джеко после матча праздновал с рукой на перевязи — повредил плечо по ходу игры. Ему 40. Это, скорее всего, его последний большой турнир. Он начинал в городе, где нельзя было выйти гонять мяч на улице. Теперь он едет на чемпионат мира. Второй раз в истории страны.
Рядом с ним — ребята, которые выросли в боснийской диаспоре: в Америке, Австрии, Германии, Швеции. Байрактаревич, забивший решающий пенальти, родился в США. Это другое поколение. Но когда забивается последний мяч — они все оттуда. Из Зеницы, Сараево, Грбавицы.
Через годы об этой ночи на «Билино Поле» будут рассказывать даже стены.