The Athletic объясняет, как разница между «менеджером» и «главным тренером» превращается в борьбу за власть, влияние и контроль над клубом.
Спор о том, кем является Рубен Аморим в «Манчестер Юнайтед» — менеджером или тренером, — продлился недолго. Менее чем через 24 часа после своих резонансных заявлений о статусе и роли в клубе Аморим был отправлен в отставку.
После ничьей 1:1 с «Лидсом» португалец заявил...
Я пришел сюда быть менеджером «Манчестер Юнайтед», а не тренером «Манчестер Юнайтед». Это четко и ясно. Я понимаю, что меня зовут не Томас Тухель, не Антонио Конте и не Жозе Моуринью, но я — менеджер «Манчестер Юнайтед».Рубен Аморимбывший главный тренер «Манчестер Юнайтед»
На самом деле Аморим менеджером «Юнайтед» не был. Когда он перешел из «Спортинга» в ноябре 2024 года, его официально назначили главным тренером — решение, необычное для «Олд Траффорд» (последним, кто носил этот титул, был Уилф Макгиннесс в 1969 году), но полностью соответствующее современному тренду в английской Премьер-лиге и за ее пределами.
Когда первая версия этой статьи вышла в начале 2022 года, показалось примечательным, что в Премьер-лиге было уже девять «главных тренеров».
Сегодня таких уже 14 — и лишь Микель Артета («Арсенал»), Унаи Эмери («Астон Вилла»), Оливер Гласнер («Кристал Пэлас»), Дэвид Мойес («Эвертон»), Даниель Фарке («Лидс») и Пеп Гвардиола («Манчестер Сити») остаются в статусе менеджеров.
«Ливерпуль», как и «Юнайтед», принял новую эпоху «главных тренеров», присвоив этот статус Арне Слоту после ухода Юргена Клоппа с поста менеджера и формализовав более коллективный подход к управлению клубом с четко обозначенными рамками ответственности.
Сам Слот назвал это «нормальным», отметив, что быть главным тренером для него привычно, «потому что именно так все устроено в Европе и в Нидерландах».
В теории для Аморима в «Юнайтед» все должно было быть так же, как и прежде — за одним любопытным исключением. Уже в первый день португалец неожиданно отошел от сценария.
«Я — менеджер, главный тренер, и именно я должен выбирать игроков», — ответил Аморим на вопрос о том, будет ли за ним последнее слово при подписании новичков.
На практике границы ответственности между главным тренером и менеджером часто остаются размытыми. Но в случае Аморима это заявление выглядело как шаг в странную сторону — и к неизбежной развязке.
Его вспышка после матча с «Лидсом» стала сигналом полного разрыва отношений с руководством «Манчестер Юнайтед», прежде всего с футбольным директором Джейсоном Уилкоксом, и свидетельством утраты контроля над ситуацией.
Заодно вновь всплыл старый и хорошо знакомый вопрос: в чем же на самом деле разница между менеджером и главным тренером?
Спортивный директор, пожелавший остаться анонимным, вспоминает разговор с одним из главных тренеров Премьер-лиги о зарплатах игроков.
Я ему говорю: «Такой-то хочет новый контракт, ты хочешь его оставить»?
Он отвечает: «Хороший игрок, он входит в мои планы».
Я говорю: «Отлично. Хочешь узнать, сколько он получает и сколько просит»? Раньше он всегда хотел знать. Я говорил: «Он запросил 50 тысяч в неделю».
И в ответ: «ПЯТЬДЕСЯТ ТЫСЯЧ В НЕДЕЛЮ»?!
При этом спортивный директор смеется, вспоминая искреннее изумление в голосе тренера. «Теперь он предпочитает вообще не вникать в финансовые вопросы», — добавляет он с улыбкой.
То, что человек, который формирует состав на матч, сегодня может по собственному желанию участвовать или не участвовать в подобных обсуждениях, наглядно показывает, насколько сильно изменилась профессия.
В те времена, когда от менеджеров ожидали умения вести жесткие переговоры — сэр Алекс Фергюсон даже посвятил этому отдельную главу в одной из своих книг, — они одновременно искали игроков, тренировали команду и определяли стартовый состав.
Появление должности спортивного директора сняло с менеджеров значительную часть прежней ответственности, нагрузки и стресса и во многом открыло дорогу волне назначений именно главных тренеров в английском футболе. Настолько, что сегодня само слово «менеджер» звучит уже почти непривычно.
В 2022 году, вскоре после того, как Рой Ходжсон стал первым «менеджером» «Уотфорда» за последние 12 лет, он сказал...
Если честно, у меня было ощущение, что мне дадут должность «главный тренер». Это лишь показывает, насколько мне самому это не принципиально. У меня было множество должностей по всему миру, но пока люди наверху видят во мне человека, которому они доверяют команду, тренировочный процесс, тактику и подготовку к матчам, мне, по большому счету, все равно.Рой Ходжсонбывший менеджер «Уотфорда»
Однако для некоторых это имеет огромное значение. Слово «эго» быстро всплывает в разговорах на эту тему с людьми, работавшими бок о бок с крупнейшими фигурами в футболе. При этом мысль о том, что работа кардинально отличается в зависимости от того, кто ты — менеджер или главный тренер, — почти сразу же отметается.
Куда важнее то, какой сигнал статус «менеджера» посылает в раздевалку, какое восприятие формирует внутри других подразделений клуба и, пожалуй, прежде всего — какое впечатление создает во внешнем мире: что человек у руля обладает реальной властью и автономией.
Интересным примером здесь служит период Маурисио Почеттино в «Тоттенхэме». В 2014 году он пришел как главный тренер, а спустя два года стал менеджером.
Мы согласились, что это будет правильно — для меня, для клуба, для всех. Это правда: слово «менеджер» означает нечто иное, чем главный тренер. Возможно, я всегда был менеджером с первого дня здесь — и, возможно, это слово просто лучше описывает мою работу.Маурисио Почеттинобывший главный тренер «Тоттенхэма»
Существует устойчивое мнение, что Почеттино сам добивался этого признания и был вознагражден за прогресс команды под его руководством (нечто подобное «шпоры» делали много лет назад и с Мартином Йолом). Но действительно ли должность «менеджера» что-то изменил?
На двери его кабинета появилась новая табличка, однако на первый взгляд в его обязанностях не произошло никаких заметных перемен.
Впрочем, уже через три года, после победы над «Реалом» в предсезонном матче и на фоне нарастающего раздражения трансферной политикой «Тоттенхэма», Почеттино не сдержался и заявил, что его должность следует вернуть к формулировке «главный тренер».
Я ни за что не отвечаю и ничего не знаю о ситуации с моими игроками. Я лишь тренирую их и стараюсь выжать максимум. Продавать или покупать футболистов, подписывать контракты или нет — это не в моей власти, это в руках клуба и (тогдашнего председателя) Дэниела Леви. Клубу нужно изменить мою должность и описание моей роли. Да, я главный в вопросах игровой стратегии, но в других областях — я не в курсе. Сегодня я чувствую себя именно тренером.Маурисио Почеттинобывший главный тренер «Тоттенхэма»
А еще через четыре месяца Почеттино не был уже ни менеджером, ни главным тренером.
Когда четыре года назад Майк Ригг в разговоре с The Athletic выслушал перечень из 11 «менеджеров», работавших тогда в Премьер-лиге, он призвал относиться к подобным формулировкам с осторожностью.
Нужно смотреть глубже — на то, что именно этот человек должен делать в клубе. Потому что иначе мы рискуем зациклиться на семантике названия должности, вместо того чтобы разобраться в реальных ролях и обязанностях. Его могут называть менеджером просто потому, что британцы одержимы идеей: «Нам нужен менеджер»!Майк Риггбывший технический директор «Бернли», «Фулхэма», КПР и «Манчестер Сити»
Майк Ригг продолжил...
В Германии их называют тренерами. В остальной Европе — коучами. От них хотят одного: прийти, вывести команду на поле и сделать ее лучше — работать именно с футболом. А у нас исторически сложился культ менеджера — фигуры, которую обожают и СМИ, и болельщики. Мы почти отчаянно нуждались в таком индивидуальном герое-лидере: в одном человеке, который придет и решит все проблемы.Майк Риггбывший технический директор «Бернли», «Фулхэма», КПР и «Манчестер Сити»
Хотя этот нарратив до сих пор в какой-то степени жив, сегодня практически невозможно управлять клубом Премьер-лиги «от и до» в одиночку — слишком многослойным стал современный футбол. Впрочем, это не мешает некоторым продолжать пытаться.
Майк Ригг также добавил...
Я работал с людьми, которые говорили: «Нет, нет, я не хочу думать обо всех этих других вещах — академии, селекции, структуре клуба. Я хочу отвечать за первую команду и выжимать из нее максимум». Но были и противоположные примеры, когда человек приходил и заявлял: «Я хочу быть менеджером клуба и контролировать все». И тогда разговор быстро превращался в дискуссию о власти и контроле. Но дело ведь не во власти и не в контроле — дело в том, что лучше для клуба.Майк Риггбывший технический директор «Бернли», «Фулхэма», КПР и «Манчестер Сити»
Сегодня ясно одно: владельцы, председатели и спортивные директора ожидают, что менеджер или главный тренер — неважно, как называется должность — будет каждый день выходить на тренировочное поле, а не перекладывать основную работу с командой на плечи своего штаба.
Если в этом плане роль действительно эволюционировала, то от некоторых старых привычек футбол избавляется куда медленнее. В Англии по-прежнему остаются владельцы и председатели клубов, которые придают огромному значению должности «менеджер» и уже по этой причине не готовы рассматривать кандидатуру «главного тренера».
То, что менеджер при этом почти не влияет на трансферы, продление контрактов и любые другие процессы вне тренировочного поля и выбора стартового состава, для них не имеет принципиального значения.
Один из высокопоставленных представителей клуба Премьер-лиги говорит, что в основе такого подхода лежит традиция — как в широком, так и в сугубо клубном смысле, — а также убеждение, что слово «менеджер» автоматически придает занимающему пост больше авторитета.
Он подчеркивает: ежедневная работа с игроками не менее важна, чем тренерская деятельность на тренировочном поле. К тому же управлять приходится не только футболистами, но и персоналом — и далеко не ограничиваясь собственным штабом.
Для других людей внутри футбольной среды, особенно для тех, кто хорошо помнит, чем эта работа была раньше, слово «менеджер» сегодня вызывает скорее скепсис.
Менеджер — это человек, который вовлечен практически во все, что происходит в клубе. Этого больше нет. Я был менеджером в «Лутоне» на сто процентов. Я делал там все. Это был небольшой клуб, я знал всех, и на меня полагались. И ко мне относились хорошо. Но разве сегодня вообще остались настоящие «менеджеры»?Дэвид Плитбывший менеджер «Лутона», «Тоттенхэма», «Лестера» и «Шеффилд Уэнсдей»
Впрочем, несколько испанцев в Премьер-лиге могли бы с этим поспорить.
В сентябре 2020 года «Арсенал» опубликовал материал вместе с видеoинтервью, в котором объяснил, почему должность Микеля Артеты была изменена с «главного тренера» на «менеджера первой команды».
Его предшественник Унаи Эмери ранее был назначен именно главным тренером — этот сдвиг произошел после ухода Арсена Венгера, когда тогдашний исполнительный директор Иван Газидис продолжал перестраивать клуб по более континентальной, европейской модели. Однако теперь «Арсенал» решил вернуться к привычному формату.
Похвалив Артету за то, что он провел клуб через «возможно, самые сложные девять месяцев в истории Арсенала», исполнительный директор Винай Венкатешам — ныне занимающий аналогичный пост в «Тоттенхэме» — заявил, что испанец «с первого дня делал куда больше, чем просто работал главным тренером».
В результате Артету стали называть менеджером.
Это признание того, что он уже делает, а также того, какими возможностями мы его наделяем. Он отлично справляется с тренировочным процессом первой команды, и это его ключевая ответственность. Но он способен дать клубу гораздо больше, поэтому мы и вносим это изменение — в знак признания его потенциала и той работы, которую он уже выполняет.Винай Венкатешамбывший исполнительный директор «Арсенала»
Венкатешам также рассказал, что Артета будет работать в партнерстве с техническим директором клуба Эду, совместно курируя другие направления футбольной деятельности «Арсенала» — аналитику, трансферы, вопросы физической подготовки и медицинское сопровождение.
Это было любопытное развитие событий — не в последнюю очередь потому, что становилось все очевиднее: вместе с должностью Артета получил реальную власть и автономию. Внутри «Арсенала» некоторые высокопоставленные фигуры отнеслись к этому с удивлением, а в отдельных случаях — и с серьезными сомнениями.
Они опасались, что Артета берет на себя чрезмерно широкий круг обязанностей и ненужную дополнительную ответственность. Сам же тренер, напротив, с энтузиазмом воспринял новую роль.
Примечательно, что при схожих обстоятельствах свою опору власти выстроил и Унаи Эмери на «Вилла Парк». Назначенный главным тренером в 2022 году, он в 2024-м получил должность менеджера — в знак признания полномочий по перестройке клуба «под себя» и того впечатления, которое он произвел на владельцев.
С тех пор влияние Эмери в «Астон Вилле» лишь усиливалось — до такой степени, что его положение напоминает времена, когда менеджеры были фигурами-символами.
Обладая возможностью принимать решения и вносить изменения по всему футбольному департаменту, Эмери воспринимается в клубе как настоящий вершитель судеб.
Но то, что работает для Артеты в «Арсенале» или Эмери в «Вилле», не обязательно подойдет — и даже не обязательно будет привлекательным — для других менеджеров и владельцев. Ригг подчеркивал: в футболе почти ничего не бывает универсальным, и особенно это касается названий должностей, которые порой сводятся всего лишь к буквам на табличке двери.
Более того, вполне возможно, что главный тренер в одном клубе Премьер-лиги обладает большей властью и влиянием, чем менеджер в другом.
«Сто процентов, — подтверждает Ригг. — Все упирается в четкое понимание того, чего хотят владельцы. Дьявол, как всегда, кроется в деталях».