ДоброFON отправился в Красноярск вместе с Камилой Валиевой и Марком Кондратюком, которые приехали, чтобы провести мастер-классы для детей в рамках «Дня фигурного катания» и пообщаться с подрастающим поколением фигуристов.
Во время прогулки по городу ребята обсуждали, как Камила любит проводить отпуск, какие планы на будущее у Марка, литературу, вдохновение, тягу к искусству и любимую еду.
Валиева об идеальном отдыхе:
— По-хорошему, разделить бы отпуск на какой-то активный и суперпассивный. Допустим, первые 7 дней ты гуляешь, смотришь по возможности города, страны. Мне нравится именно гулять по городу, смотреть на людей, это очень интересно, как они себя ведут в других странах. А потом пассивный отдых, когда лежишь как маленький тюленчик (смеется).
Кондратюк о вынужденном перерыве в карьере из-за болезни Шляттера:
— Год полностью не катался. Было ощущение скорее хорошо забытого старого, а не чего-то нового. Я очень сильно откатился в своем развитии как фигурист. На перерыв уходил, владея всеми тройными прыжками, а когда вернулся, мне было страшно и трудно, я не понимал, что делать, как прыгнуть двойной прыжок. Неделю-две было прям тяжело. Дальше мышцы и голова вспоминают, и ты потихоньку возвращаешь все, что имел.
Кондратюк про писательство и увлечение литературой:
— В детстве у меня не было никакой мечты, связанной со спортом, но я хотел получить Нобелевскую премию по литературе. Если писать рассказы, то с какой-то целью. Это кататься можно без цели (смеется). Мне всегда учителя говорили, что я хорошо пишу сочинения, что у меня достаточно хорошее воображение, и это мне помогает. А если ты хорошо пишешь сочинения на какую-либо тему, то почему ты не можешь придумать эту тему сам.
В раннем возрасте мне подарили огромную книгу, где были все произведения про Шерлока Холмса, которые написал Артур Конан Дойл. Мне их либо бабушка перед сном читала, либо я сам. Тогда у меня появилась мечта оказаться в Лондоне, 3 раза я туда ездил. Я писал какие-то детективные рассказы, возможно, это было вдохновлено Шерлоком Холмсом.
Лет с 13 я собираю антикварные книги. Когда я увидел, как выглядят книги футуристов, я не мог представить, что такое бывает. Рассвет футуризма пришелся на время чуть-чуть до революции, либо сразу после нее. Соответственно до революции все было неплохо, а сразу после — это могла быть чуть ли не калька, на которой напечатано. Но самое главное, что макеты этих книг, иллюстрации делались великими художниками для великих поэтов. Условно Малевич делал иллюстрации для Хлебникова или Маяковского. Т. е. это симбиоз выдающихся творческих гениев своего времени, искусства. И эта совокупность давала невероятный результат.
Кондратюк о 2003 годе рождения в фигурном катании:
— Я 2003 года рождения, а на детских соревнованиях это важно, потому что деление идет по годам. И так получилось, что мальчиков 2003 года рождения было всегда как-то много. Я был спортсменом-середнячком. Объездив много детских соревнований, у меня не было ни одной медали. У нас в группе катался мальчик на год старше меня, и так совпало, что у его возраста не было конкуренции, он ездил на соревнования один или вдвоем-втроем, и всегда был с медалью. Кстати, постфактум из сильных фигуристов 2002 года рождения у нас только Петя Гуменник. А моего года — Семененко, Мозалев, Даниелян, Ветлугин. Может, кого-то я еще забыл. Т. е. в целом эта тенденция, которая была лет 15 назад сохранилась.
Кондратюк о предолимпийских сборах:
— Первая ассоциация с Красноярском — сборы, перед Олимпийскими играми мы тренировались всей командой здесь, в Красноярске. Это было дней 10. Мы никуда не выходили по причине того, что бушевал ковид, жили в отеле на отдельных этажах, специально для спортсменов и тренеров, у нас даже был отдельный вход в гостиницу. Выходили, садились в наш автобус и ехали на каток.