Автор The Athletic Себастьян Стаффорд-Блор объясняет, почему последние скандалы вокруг Джанни Инфантино говорят не только о проблемах самого президента ФИФА, но и о необходимости полностью изменить систему управления мировым футболом.
Среди заявлений в поддержку президента ФИФА Джанни Инфантино идет настоящая конкуренция за звание самого угодливого. В плотном пуле претендентов Ассоциация футбола Аргентины, активно продвигающая идею расширения ЧМ-2030 до 64 команд, кажется, вырвалась вперед.
«Обращаемся к вам, уважаемый господин президент, — говорится в опубликованном в четверг заявлении, — а через вас — к совету ФИФА, чтобы выразить поддержку работе, проделанной за последние 10 лет. Ее главными направлениями были развитие футбола во всем мире и институциональная устойчивость, основанная на четкой, стабильной и прозрачной модели управления».
Подобные заверения в поддержке уже прозвучали от стран Африки, Азии, Центральной и Южной Америки — причем их тон и структура настолько похожи, будто все они написаны по одному шаблону. В каждом заявлении к Инфантино обращаются с одинаковым почтением, бурно приветствуют его отказ от проекта с привлечением частного капитала, который предполагал передачу части бизнеса ФИФА внешним инвесторам, а затем хвалят за стиль руководства — четкий, стабильный и прозрачный, — в отсутствии которого его как раз и обвиняют.
Инфантино хвалят за то, что ему пришлось отказаться от плана, который разрабатывался втайне, но вопреки его желанию был раскрыт СМИ. Возможно, это один из редких случаев в новейшей истории, когда человек удостоился оваций за то, что его вынудили совершить унизительный разворот на 180 градусов.
Странно?
Нет, это футбол, где способность мириться с когнитивным диссонансом — навык, необходимый для выживания. Все это уже меньше похоже на жесты поддержки и больше — на священные клятвы у ног монарха. И поразительнее всего — практически полное отсутствие несогласных.
За последние 10 дней единоличные действия Инфантино привели международный футбол и ФИФА к кризису. И тем не менее ни в одном из этих заявлений не нашлось места даже для самого мягкого предостережения относительно того, как ему следует вести себя в будущем. Вся эта поддержка безоговорочна, и никаких механизмов, способных не допустить повторения подобного превышения полномочий, не предусмотрено.
В среду на экстренном заседании в Марокко Инфантино и члены правления ФИФА — при отсутствии нескольких заметных фигур — закрылись в комнате и решили, что на самом деле все в порядке. В итоговом заявлении эвфемистично говорилось лишь о небольших проблемах с коммуникацией и, возможно, отдельных процедурах, которые стоило бы усовершенствовать, — но ничего такого, что давало бы повод для тревоги.
«Было согласовано, — говорится в пресс‑релизе, — что не было намерения заставить Совет ФИФА и национальные ассоциации чувствовать себя исключенными из процесса».
Эта поразительная формулировка относилась к проекту FIFA Forward Enterprise, который ни разу не обсуждался на заседании какого-либо официального комитета и больше года скрывался от Совета ФИФА. Если его члены действительно чувствовали себя отстраненными от процесса, то у них были на то все основания.
Но снова — ни слова публичного несогласия. Ни малейшего осуждения со стороны стран, выступивших в поддержку Инфантино, ни сколько-нибудь серьезной обеспокоенности. А началась эта неделя с еще одного скандала, который едва не остался незамеченным.
Принц Иордании Али бин Аль-Хусейн, президент футбольной ассоциации своей страны и бывший кандидат на пост президента ФИФА, пожаловался в социальных сетях, что сборная Иордании до сих пор не получила призовые за выход в финал Кубка арабских наций 2025 года — хотя с тех пор прошло уже восемь месяцев.
Принц Али также утверждал, что ему дали понять: если Иорданская футбольная ассоциация публично поддержит Инфантино перед президентскими выборами в следующем году, это может ускорить выплату денег. По его словам, происходящее было равносильно «шантажу» — и, если его версия событий верна, с такой оценкой трудно спорить.
ФИФА не ответила на запрос The Athletic о комментарии.
Через несколько дней ФИФА «вспомнила», что у нее есть неоплаченный счет, и без лишнего шума перевела необходимые средства. Принц Али поблагодарил федерацию за выплату, отметив, что его ассоциация невелика и зависит от этих денег. Однако он добавил: «Это не снимает серьезных опасений, которые мы в футбольном мире испытываем по поводу руководства ФИФА, и не отменяет того, с чем нашим ассоциациям приходилось сталкиваться в прошлом».
Как инцидент такой серьезности не вызывает тревоги у тех, кто сейчас выстраивается в очередь поддержки?
Ответ, конечно, прост: беспокоиться невыгодно. Выступать против президента ФИФА — значит лишать свою страну или федерацию его благосклонности. Именно поэтому мировой футбол все больше напоминает охваченный страхом королевский двор, где подданные либо пытаются набить карманы золотом, либо стараются не угодить на виселицу.
Так продолжаться не может.
Лекарства от личных интересов в футболе не существует, и ждать от национальных или континентальных организаций, что они будут мыслить шире собственных границ, тоже не приходится. Именно поэтому необходимо реформировать сам институт президентства ФИФА — так, чтобы тот, кто занимает этот пост, кем бы он ни был, больше не мог единолично раздавать блага и привилегии.
Футбол теперь слишком велик. В нем слишком много денег, он имеет слишком большое глобальное влияние и может использоваться в слишком разных целях. Сосредоточить всю эту власть в руках одного человека — пусть и избранного, но должным образом не ограниченного в полномочиях, — значит лишь укрепить механизмы контроля, благодаря которым деятельность президента практически невозможно подвергнуть полноценной проверке.
Нынешняя ситуация идеально показывает, в чем заключается эта опасность. Действительно ли страны, которые так быстро решили забыть о событиях последней недели, верят в руководство Инфантино? Или теперь в его руках сосредоточено столько исполнительной власти, что у них просто нет другого выбора?
Только за последний год он изменил саму структуру игры, нарушив традицию, существовавшую больше века, и введя паузы на водопой, которые одновременно используются для рекламы.
Он допустил политическое вмешательство в дисциплинарный процесс на чемпионате мира и возглавил тайную кампанию по привлечению частного капитала. Его должность использовалась для вручения премий мира и поддержки политических инициатив, ставящих под сомнение закрепленный в уставе ФИФА принцип нейтралитета.
И все же в ответ звучит одно: «Дорогой лидер, продолжайте».
Футбол будет и дальше расти. А вместе с ним будет расти и власть президента ФИФА, из-за чего спорт окажется во все большей зависимости от эго, амбиций и идеологии одного человека.
Есть ли кандидат-реформатор? Сейчас это неправильный вопрос. Да и откуда кому-то знать ответ?
Инфантино своевременно напомнил: президент, которого избирают, — совсем не обязательно тот же президент, которого мы увидим у власти. Чуть больше десяти лет назад он был человеком, который вел жеребьевки Лиги чемпионов УЕФА. Никакой харизмы, ни малейшего намека на манию величия или чрезмерные амбиции.
Его вполне обоснованно воспринимали как противоположность его предшественнику во главе ФИФА Йозефу Блаттеру. Но спустя 10 лет кажется, что Инфантино существует уже независимо от ФИФА, а не является ее представителем, и распоряжается футболом так, как сам считает правильным.
Почему с кем-то другим не может произойти то же самое?
Решение не в том, чтобы привести на этот пост нового человека, возложить ему на голову корону и надеяться, что он сохранит благоразумие и будет править великодушно.
Будет ли следующим шагом ротация президентства между шестью конфедерациями каждые четыре года, более жесткие ограничения по срокам, превращение должности в церемониальную или что‑то совершенно иное — урок должен быть усвоен. Международный футбол обязан не только услышать предупреждения последней недели, но и понять, куда движется система.
Королей больше быть не должно.